Аукиндон, город мертвых

0_134b2a_fd3bb7a5_l

К западу от Шаттрата, столицы разрушенного Дренора, на много километров простирается серая пустыня, усыпанная костями.В центре ее лежит в руинах древнейший дренейский город-мавзолей, Аукиндон, павший и потерянный для своего народа. Несколько сотен лет назад стены Аукиндона были разрушены сильнейшим взрывом, и теперь в его подземных залах бесчинствуют мародеры, чернокнижники и темные жрецы, играющие, словно дети, с великими силами, способными уничтожить целый мир. Или даже два.

Из космоса в могилу


Несколько сотен лет назад корабль наару по имени Ошу’гун потерпел крушение на планете Дренор. В корабле находилось больше восьми тысяч беженцев с Аргуса, родного мира дренеев, пытавшихся спастись от Пылающего Легиона и скверны, которую он принес с собой. Почему именно произошло крушение, точно неизвестно — то ли он был подбит при выходе из пространства Аргуса, то ли столкнулся с кем-то в Великой Извечной Тьме, то ли все было куда трагичнее и тут замешан саботаж… как бы то ни было, дренеи пережили аварию в стабилизационных камерах, но наару, пилотировавшие корабль, были сильно покалечены, а сам корабль поврежден так сильно, что мог взорваться в любой момент — и уничтожить с собой добрую половину Награнда заодно. Один из пилотов, Д’оре, погиб на месте. Второй, К’уре, был тяжело ранен, но вынужден был остаться в машинном отделении корабля, чтобы начать его консервацию и управлять энергией двигателей, где и пребывает до сих пор, не вполне здоровый и очень ответственный.

Дренеи, преданные наару всем сердцем, сделали самую большую глупость, которую только можно было сделать — вместо того, чтобы поинтересоваться у К’уре особенностями биологии наару (и вообще поизучать ксенобиологию), они просто похоронили Д’оре по своим дренейским обычаям в лесу Тероккар. С этой первой могилы и началась история города-мавзолея Аукиндона, «столицы» касты жрецов смерти, аукенай, и самой большой проблемы этой части Дренора. Но давайте обо всем по порядку.

Аукенай, говорящие с мертвыми

Аукенай, или буквально «говорящие с мертвыми» всегда были избранной кастой жрецов среди прочих дренеев. Они использовали магию Света для того, чтобы успокаивать и провожать в последний путь души своих собратьев, а после тщательно следили за тем, чтобы душа не воспряла, не вселилась в кого-нибудь, никуда не сбежала, а тихо и мирно разложилась на элементарные энергетические частицы и влилась в круговерть энергии мироздания. Аукенай называют этот процесс «возвращением в свет».

Далеко не каждый дреней мог присоединиться к этой касте. Да, жрецы набирали учеников, но делали это редко, да и вступительные испытания переживали далеко не все. Для того, чтобы увидеть мертвых, нужно прежде открыть свой разум, а для этого во время инициации в жрецы мертвых посвященным давали зелье, сваренное из особых и редких компонентов. Многие сходили с ума после ритуала, ведь каждый вход в царство смерти — это тяжелое испытание для живущего, вытягивающее все силы из живой души. И далеко не всегда строгий отбор и особые тренировки могли уберечь юных жрецов от разрушающего влияния мира смерти.

Долгое время жрецы-аукенаи были скорее ритуалистами, чем действующими магами, их вмешательство было сугубо поверхностным, они наблюдали, но не вмешивались. Аукиндон заставил их резко изменить поведение. Дело в том, что наару, существа из чистой энергии, не способны умереть в принципе. Они могут впасть в долговременную спячку, в течение которой их «сердце», средоточие их жизни, будет постепенно впитывать энергию окружающего мира, восстанавливая тело и дух наару. Процесс может длиться несколько сотен, а то и тысяч лет, но в конце наару обязательно восстанет из пепла, и, если повезет, даже сохранит свою личность. Д’оре, как вы уже догадались, не умер, а впал в спячку, и в своей могиле в лабиринтах храмового города аукенай постепенно копил силы, используя… энергию неупокоенных душ дренеев, которых в изобилии хоронили тут же, в соседних склепах. Д’оре образовал в своем мавзолее нечто вроде огромной воронки пустоты, затягивающей души мертвых, которая ширилась по мере того, как сердце Д’оре оживало и ему требовалось все больше энергии. Разумеется, этот факт не остался незамеченным аукенай, и они постарались оградить души от вмешательства наару и спасти их от погружения в воронку, но, скажем прямо, у них не очень хорошо получалось. Аукиндон наполнился магическими артефактами, духовными ловушками и барьерами — но сила воронки росла, и настал тот день, когда вся мощь аукенай не могла защитить души их народа от поглощения мертвым наару. Возрастающая сила привлекала в Аукиндон все больше охотников за могуществом.

Падение Аукиндона

Орки всегда старались избегать земель Аукенай, но война крови изменила их отношение к старым легендам. Питаемые темными силами, привыкшие к чернокнижникам и темным жрецам, орки уже не боялись «бабушкиных побасенок», и пришел день, когда жажда крови и наживы затмил их разум. Орки напали на Аукиндон и устроили настоящую резню в священных залах. Жрецы скрылись в запутанном лабиринте, но многие из аукенай погибли, гробницы были взломаны и разграблены, а осознание того факта, что они, хранители душ, не справились с единственной своей задачей, не добавлял аукенаям энтузиазма. И без того нелюдимая каста избранных окончательно замкнулась в себе.

Постепенно среди павших духом стали появляться инакомыслящие. Они проповедали совсем иное отношение к духам: по их мнению не стоило тратить силы на упокоение и разложение духов, вместо этого можно было подчинить души своей воле, получив в свое распоряжение практически неисчерпаемый источник энергии. Новое веяние распространилось среди аукенаев, как чума. Несогласные были выгнаны из гробниц или убиты. Аукенаи словно сошли с ума, и вскоре жрецы смерти начали не только превращать духов в своих рабов, но и проводить ужасные некромантские эксперименты с использованием дренейских неприкосновенных реликвий. Современные аукенаи утверждают, что за той смутой стоял Пылающий Легион, и что именно шепот демонов свел с ума их предтеч — но так это или нет, доподлинно не известно. И даже если это и было так, можно ли оправдать те зверства, которые устроили «говорящие с мертвыми» в бесконечном лабиринте склепов Аукиндона?

Аукенаев и прежде сложно было назвать нормальными — все-таки общение с мертвецами и сидение взаперти мавзолея давало о себе знать. Для них ранее не было особой разницы между живыми и мертвыми, и они могли безо всякой задней мысли ускорить переход в иной мир безнадежно больного с согласия родственников. Теперь же любой живой был для них «безнадежно больным», а согласия родственников и вовсе больше не требовалось. Высшая каста жрецов за пару десятков лет превратилась из привелегированной и важнейшей части дренейского общества в отверженных, презираемых своими собратьями некромантов, для которых нет ничего важнее упоения властью над мертвыми. Их ненавидят и боятся, они немногочисленны, но имя им Легион – они могут призывать для сражений духов погибших и поднимать скелетов и зомби. Каждый павший лишь пополняет ряды их мертвых армий.

Все это, конечно, не способствует близкому знакомству с этой фракцией. Да и сами аукенаи предпочитают не общаться со внешним миром (ну разве что для пополнения своей коллекции душ). Однако в последнее время по Нижнему Городу Шаттрата все упорнее ползут слухи о том, что экзарх Маладаар, падший лидер падшей фракции, наконец добрался до самого сердца священного города, гробницы наару Д’оре, и собирается вскрыть ее, выпустив на свободу… что? Павшего пилота космического корабля, средоточие воронки мертвящей пустоты… или что-то еще более страшное?

Что теперь находится внутри этой могилы?

Алмазная гора

Ордынец, сумевший добиться уважения племени дренорских орков Маг’харов, не тронутых скверной, рано или поздно привлечет внимание Великой Матери Гейи, верховной шаманки Гарадара. Она обеспокоена тем, что духи умерших членов ее племени не упокаиваются на кладбище рода, а вместо этого поднимаются из могил и бродят по древним землям края ветров. Мать Гейя не сильна в общении с духами, она все больше целительница и пророчица, и для того, чтобы выяснить, что случилось с духами, ей нужна помощь ее предшественницы, матери Кашур, умершей больше десяти лет назад. Вместе с озадаченным ордынцем мать Гейя собирает нужные травы и варит специальное снадобье, позволяющее видеть духов и общаться с ними. Мать Кашур ждет.

Духи орков потревожены во всем Награнде и даже за его пределами. Кладбища пустеют, духи бродят по древним тропам, и ни один шаман не может докричаться до них. Духи словно обезумели — они не слышат своих шаманов, не видят своих жрецов, не помнят своих имен. Даже мать Кашур, сама будучи духом, не может докричаться до своих собратьев. Она в отчаянии просит вас исследовать священную гору маг’харов, чтобы выяснить причины трагедии:

Ошу’гун, алмазная гора, когда-то была святыней моего народа. Каждый год все кланы собирались у ее подножия, чтобы отпраздновать наступление весны. Именно там верховный шаман взывал к духам наших досточтимых предков. Гора была центром нашей культуры, пока сумрак не поглотил нас. Когда кланы стали дикой и неуправляемой ордой, духи Ошу’гуна умолкли. Предки отвернулись от нас.

В глубинах Ошу’гуна ждет путника ослабленный и обессиленный пилот К’уре. Все эти годы его энергия поддерживала жизнедеятельность корабля, стабилизируя силовые поля и не позволяя кораблю уничтожить Награнд. К’уре, в свою очередь, питали души умерших орков Награнда, и вся эта система находилась в шатком равновесии. Но теперь что-то изменилось, и души больше не приходят к Ошу’гуну, отправляясь на юг, в разрушенный Аукиндон. К’уре умоляет помочь ему и спасти Награнд от разрушения… но сделать это можно лишь одним способом: проникнув в Аукиндон и освободив его напарника, Д’оре, чьи силы уже достаточно восстановились, чтобы представлять собой угрозу. Экзарх Маладаар готовит темный ритуал, чтобы поработить наару и обратить воронку душ в оружие. Если не освободить Д’оре, погибнет не только Награнд, но и весь Дренор — а после чума аукенаев придет и в Азерот, слившись с силами Плети.

Книга мертвых, боги пернатых и споры торговцев пустотой

Аукенайские гробницы — далеко не единственная проблема Аукиндона. Помимо аукенаев, запертых в подземных лабиринтах города мертвых, есть еще изгнанный экзарх Левиксус, экспериментирующий с некромантией ничуть не менее успешно, чем Маладаар. Правда, цели у него поскромнее: если Маладаар жаждет порабощения мира, то Левиксус всего лишь хочет стать главой касты аукенай. Впрочем, это совершенно не означает, что этот экзарх менее опасен для общества — ведь он смог раздобыть копию аукенайской Книги Мертвых, в которой записаны истинные имена всех дренеев, когда-либо умерших и захороненных в Аукиндоне. Имена, на которые духи не могут не откликнуться. Если Левиксуса не остановить, вскоре он соберет огромную армию призраков и обрушит ее на Аукиндон. А после, получив в свое распоряжение Д’оре, он, скорее всего, продолжит эксперименты Маладаара.

В Гробницах Маны, полуразрушенном аукенайском мавзолее, отчаянно «конкурируют» между собой две группы эфириалов — Консорциум и приспешники крон-принца Шаффара. Что эфириалы нашли в Аукиндоне? Разумеется, энергию! С точки зрения эфириалов, Аукиндон — это одна большая батарейка, вихрь неупокоенных душ генерирует огромное количество энергии, которую при должном умении (и правильном оборудовании) можно аккуратно собрать, запаковать в энергопаки и выгодно продать. Может быть, даже на черном рынке.

Сетеккские залы, третье крыло Аукиндона, облюбовали араккоа, раса разумных прямоходящих птиц Дренора. Они вселились в мавзолеи вскоре после падения храмового города, и использовали наследие аукенаев по-своему: племя Сетек возносит в пустынных залах жертвы своим птичьим богам, точь-в-точь как тролли старого Азерота, используя энергию храмового города для воплощения древних духов в реальном мире. Взрыв Аукиндона, учиненный Советом Теней, араккоа Сетек приняли за знак начала новой эры и возвращения их кровавого бога… что ж, в одном они были правы — бог действительно вернулся. Пока он еще заперт в мавзолее и не представляет угрозы, но надолго ли это?

Совет Теней и демон Бездны

Совет Теней — это, пожалуй, самое плохое, что случилось с Аукиндоном. Если бы не их вмешательство, орки скверны не напали бы на город мертвых, аукенаи не посходили бы с ума, араккоа не бросились возрождать своих богов, а эфириалы… ну, эфириалы все равно рано или поздно заинтересовались бы Аукиндоном, но, возможно их вмешательство было бы куда менее разрушительным. Все-таки раса торговцев, а не краснокожие варвары.

Жаль, историю не повернуть вспять (бронзовые драконы уж больно против), а падение Аукиндона невозможно было предотвратить. Натравив на аукенаев воинство орков скверны, чернокнижники из Совета Теней пришли пожинать плоды своих усилий в залитые кровью мавзолеи. К жрецам соваться они не стали, и вместо этого принялись осваивать самую перспективную с их точки зрения часть города — ту, где хранились могущественные артефакты жрецов смерти.

Спросите любого, кто хоть немного знаком с магией и историей, и он вам скажет с уверенностью: нет на свете никого, кто был бы столь же амбициозен, упорен, самоуверен и неосторожен, как чернокнижник. Ну разве что целая толпа чернокнижников! Добравшись до священных артефактов Аукенаев, чернокнижники Совета Теней не придумали ничего лучше, как только призвать демона бездны, да еще и одного из самых могущественных. Силы им, видите ли, не хватало в армии завоевателей, Азерот пугать было нечем. Ну что ж… собрались, призвали. Демон бездны послушно явился на зов, но подчиняться оркам, как водится, не захотел, и в гневе взорвал гробницу изнутри. Защитный купол города был разрушен, чары исчезли, стены обрушились — и кости столь чтимых аукенаями мертвецов рассыпались по Тероккарскому лесу на добрую сотню километров вокруг.

Вот что написано об этом демоне в «Кодексе Крови»:

Давным-давно в бездне вселенной, чью глубину не могут постичь умы смертных, родилось, — если так можно выразиться, — существо такой невероятной силы, что одно его возникновение потрясло бытие. Существо это известно под именем Бормотун, оно — воплощение звука. Услышать его голос значит обречь себя на верную смерть! Это создание хаоса, малейший его шепот может уничтожить весь мир!

Однако нашлись глупцы, почитающие эту безмозглую тварь, а некоторые безумцы даже надеялись подчинить ее! И вот могучие пали, дрожа, у его ног, в страхе ожидая, что он может направить к ним свои слова. Но и тогда еще эти шарлатаны, эти поклонники несуществующей религии, сопротивлялись неизбежному, тщетно пытаясь подчинить своей воле своего «бога». Безразличный, даже, скорее всего, и вовсе не замечающий их Бормотун зевнул — и они познали забвение.

Но один все же смог выжить и в своем безумии нашел способ провести демона через границы вселенных в реальный мир. Смертный, владеющий темным и тайным знанием, которого никто не смог превзойти… он изобрел способ усилить свои заклинания призыва путем пленения и использования неисчислимых душ. Целые цивилизации были принесены в жертву с помощью его приспособлений для улавливания душ, чтобы подготовить ритуал, с помощью которого он и его последователи надеялись призвать Бормотуна в свой мир.

И они призвали Бормотуна.

Была применена мощная магия удержания и безмолвия, поддерживаемая постоянным потоком душ, которые ее кормили. Они до сих пор не могут ни управлять чудовищем, ни подчинить его. Эти смертные применили множество разнообразных стратегий, и все они потерпели неудачу. Кроме того смертные по глупости ослабили оковы, дав Бормотуну чуть больше свободы… и это все, что было ему нужно.

Подчинить Бормотуна себе чернокнижникам так и не удалось, но единожды призванное из Бездны существо уже никак не упрятать назад, так что Совету Теней не остается ничего другого, кроме как стараться сдерживать силы демона глубоко в Темном Лабиринте. И, судя по тому, как часто дрожит костяная пустыня Аукиндона, силы чернокнижников уже на исходе. Говорят, Гроссмейстер и верхушка Совета уже мертвы, и в цепях демона держат младшие послушники…

Войти в Аукиндон

Если вы решитесь презреть опасность и углубиться в лабиринты мавзолеев города мертвых, будьте предельно осторожны. Не один десяток героев сгинул в этих проклятых залах, и души их уже не обретут покоя. Так уж ли вам хочется пополнить армию аукенаев, слиться с духом наару или быть заключенным в коробочку сгустком энергии? В конце концов, в мире так много разных профессий, и наемник — далеко не самая престижная из них. Да и Аукиндон — не лучшее место для тех, кто хочет продемонстрировать миру свои доблесть и бесстрашие. Аукенаи говорят: «Тот, кто не чтит мертвых, будет погребен подле них», а уж эти-то ребята в мертвецах разбираются очень хорошо.

Особенно в неупокоенных.

You may also like...

7 Responses

  1. инкогнито:

    Спасибо оч интересно

  2. Как всегда тонко, интересно и ненавязчиво. В ваших руках лор поистине оживает и перестает быть историей или статистикой.

  3. Zato:

    И все-таки Левиксус не экзарх, и даже не дреней. Это эредар из Легиона.

  4. iscander.drake:

    А разве эредары это не те же дренеи? Только подкорректированные Легоном

  5. Darrok.SS:

    Шикарная статься, большое спасибо за неё! Прочитал с удовольствием) Побольше бы такого =)

  6. Naraian:

    2 iscander.drake
    Неверная информация. Всё, что их связывает — только внешние черты.

  7. Интересно было прочитать, спасибо)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>