Приключения рыцаря Аксантура. Скорее жив, чем мёртв.

Боль вернулась. Болело все — каждая клеточка тела горела огнем. Аксантур не чувствовал тела или отдельных его частей, он чувствовал только всепоглощающую боль, словно его живьем жарили на огне. Весь мир вокруг него превратился в сгусток боли. Через некоторое время Аксантур осознал, что ощущает и еще что-то кроме жгучей непрекращающейся боли. Пахло дымом, а значит, Аксантур различает запахи. Слух тоже не подводил. Аксантур слышал повторяющийся однообразный стук металла по металлу. Бум-бум… Бум! А вот с остальными органами чувств, похоже, возникли проблемы. Как ни старался Аксантур открыть глаза, у него это не получалось. Аксантур не мог даже представить себе, что можно ослабнуть настолько, что не хватает сил поднять веки. «Может быть я ослеп?» — думал рыцарь. «Я мыслю – значит, существую. Но где я?» Бум-бум… Бум! Далекий звук сбивал с мысли. Последнее, что Аксантур помнил — это сковывающий холод ледяной воды. «Но почему же сейчас я горю в огне? Горю в огне?» Мысли лихорадочно метались в голове рыцаря. Запах дыма и гари, звон металла? Цепи? «Я горю в огне? Я в аду!» Эта мысль потрясла Аксантура. Все сходится! Скорее бы умереть! Эта адская боль непереносима! «Но я уже умер… Я буду гореть в огне вечно. Мне не будет облегчения и не будет прощения. Но почему? За что?» Бум-бум… Бум! «Почему я не помню суда? Да, я не был праведником, но почему я не помню суда? За что? Я хочу знать! За что мне эти адовы муки?!» Бум-бум… Бум! Послышался шорох, Аскантур услышал треск пламени. Запах дыма усилился, и боль стала сильнее. Аксантур смирился. Ему придется терпеть эти мучения вечно. Теперь поздно каяться, а значит, нужно просто терпеть боль. С этой мыслью Аксантур впал в забытье.

Бум-бум… Бум! Снова этот приглушенный повторяющийся звук. Запах дыма по-прежнему ощущается, но боль немного отступила. Теперь она накатывает волнами, вместе с ударами сердца. Словно кровь, прогоняемая по венам, задевает за больные места. Бум-бум… Бум! Тук-тук. «Сердце? Я слышу свое сердце? Должно ли биться сердце у того, кто уже умер? Или в загробной жизни тоже бьется сердце? Почему адский жар отступил?» Тренировки помогают преодолеть боль от нагрузок в мышцах, так может быть можно привыкнуть к любой, самой жуткой боли? Бум-бум… Бум! Снова послышался шорох и треск пламени. Аксантур приготовился к боли, но ощутил не адский жар, а мягкое тепло. Слева от него шло тепло. Аксантур попытался повернуть голову в сторону огня. Сквозь закрытые веки он ощутил мерцание света. Это огонь, но огонь, несущий тепло и свет, а не адские мучения. Аксантур напрягся, изо всех сил пытаясь выполнить ужасно тяжелую работу – открыть глаза. Ему снова не удалось этого сделать, но, немного поразмыслив, Аксантур все же нашел повод для радости. Он не ослеп. Если удалось различить отблески пламени, значит, со зрением все в порядке. Нужно просто собраться с силами и открыть глаза. Аксантур сосредоточил все усилия на попытках поднять веки. Бум-бум… Бум! Воин настроился на ритм этих ударов, предпринимая попытки открыть глаза одновременно с третьим, чуть более сильным и звучным ударом. Промучившись некоторое время, рыцарь вдруг осознал, что не только слышит свое сердце, но и чувствует, как оно бьется в груди. Чувствует свое дыхание, чувствует, как вздымается грудь от него и как ужасно пересохло в горле от напряжения. Прикосновение к губам было неожиданным, а через секунду в рот полилась прохладная вода. Аксантур судорожно сглотнул. Ощущение было просто волшебным. Живительная влага добавила ему сил, и воин даже сумел открыть глаза. Правда, сначала он не понял, что глаза открыты. Вокруг было темно и дымно. Темная фигура отодвинулась от рыцаря, и Аксантур увидел широкие прутья, закрывающие узкий просвет в стене. Маленький костер, дым от которого уходил к крошечному отверстию в потолке, и голые каменные стены вокруг. Фигура вновь наклонилась к нему. Терпкий запах пота, кожи и железа ударил в нос. Существо отодвинулось на шаг назад, и в неверном свете костра Аксантур увидел топорщащиеся во все стороны шипы, рога на голове и блеснувшие в пасти клыки. «Все-таки я в аду» – подумал Аксантур и со стоном закрыл глаза. «Загдар!» – хриплым голосом выкрикнуло существо и, сложив руки на груди, застыло напротив зарешеченной двери. Рыцарь услышал удаляющийся топот ног. Некоторое время тишину нарушало только привычное «бум-бум… бум», а затем яркий свет факелов озарил помещение, и множество разных звуков затопили слух Аскантура. Рыцарь открыл глаза и храбро встретил свою судьбу.

Действительность оказалась даже хуже ада. В ярком свете факелов Аксантура рассматривали орки. Воин был настолько слаб, что не мог не только пошевелиться, но и даже отвернуться, а потому просто разглядывал своих тюремщиков. Впереди всех стояла старая, совершенно лысая орчиха. Справа и слева от решетки, закрывающей вход, стояли два воина-орка. Они были настолько широки в плечах, что казались квадратными, а если бы распрямили свои сутулые спины, то оказались бы на две головы выше Аксантура. Воины были без оружия и в руках держали лишь факелы. Ближе всех к рыцарю стояла маленькая девчонка-орк с чумазым лицом и грязными, точащими во все стороны волосами. Она широко раскрытыми глазами с детской непосредственностью рассматривала человека. За плечом пожилой орчихи возвышалась фигура, которую Аксантур в начале и принял за черта. Сейчас, когда воительница сняла рогатый шлем, стало ясно, что адские существа тут ни при чем. Орчиха, одетая в усеянные шипами латные доспехи, стояла, скрестив на груди руки и рассматривала рыцаря с легкой усмешкой на губах. Из всей этой зеленокожей компании именно она почему-то притягивала взгляд Аксантура, хотя главной, несомненно, была пожилая орчиха. Гортанным голосом старуха начала отдавать приказания. Орки-мужчины воткнули факелы в специальные держатели на стенах и удалились. Девчонка юлой металась по комнате, изредка выбегая наружу и доставляя старухе разные предметы. То сумку с травами, то какие-то колбы, то деревянную рогатину странного вида. Только орчиха в доспехах так и стояла на середине комнаты, наблюдая за Аксантуром. Ее словно не касалась и не интересовала вся эта суета. Однако когда все приготовления были закончены, Аксантур понял, что именно орчиха-воин является главным действующим лицом. Старуха обращалась к ней с почтением и не в приказном порядке, как к остальным, а скорее вопросительно, ожидая указаний. Впрочем, и воительница была с ней вежлива.

После короткого разговора орчиха-воин начала разоблачаться. Девчонка и тут метнулась вперед, помогая снять доспехи. Аксантур невольно сглотнул, наблюдая этот стриптиз. За свою жизнь он слышал множество баек об орках, которые рассказывали все — от седовласых вояк до куртуазных дворян. Общего во всех этих байках было много. Все орки грязны и вонючи. Орки потому так стремятся в ближний бой, что их вонь снижает боеспособность всех остальных рас и вызывает рвотные позывы. Женщины-орки страшны как черти, волосаты и мужеподобны. У орков нет нормальных семей, все женщины общие и детей зачинают во время «свального» группового секса в темных казармах. А численность орков неуклонно снижается от того, что мужчины в темноте не могут на ощупь отличить женщин от мужчин и часто имеют друг друга. Сейчас рыцарь смотрел, как одна из зеленокожих воительниц раздевается в двух шагах от него, и мог с уверенностью сказать, что она очень красива и женственна. У нее длинные ноги и крепкие бедра. На фоне широких плеч талия орчихи смотрелась особенно стройной. Грудь высоко вздымалась при дыхании, а осанка сделала бы честь любой высокородной Леди. Аксантур поймал себя на мысли, что таращится на орчиху, как новобранец, подглядывающий за купающимися прачками. Орчиха, на которой кроме белья уже ничего не было, подошла к нему и, приблизив свое лицо почти в упор, посмотрела Аксантуру в глаза. Аксантур моргнул. Он никогда в жизни не видел орка настолько близко. От нее приятно пахло. Это было первое, что он понял. Нет, от нее не пахло дорогими духами или благовониями – от нее пахло телом. Молодым и горячим телом. Аксантур сглотнул. Лицо ее тоже было красивым. Высокие скулы, чуть вздернутый носик и удивительные синие глаза. Даже небольшие клыки, торчащие снизу, не портили этого лица. Волосы, собранные в ирокез, и залихватская челка, свешивающаяся почти до носа, придавали лицу озорное, хулиганское выражение, а смешные светлые косички, свешиваясь вниз, щекотали нос рыцаря.

Орчиха улыбнулась ему и исчезла из поля зрения. Сил повернуть шею у Аксантура не нашлось, но ему показалось, что она легла где-то рядом с ним. В поле зрения возникла старуха. Она воткнула рогатину в землю между ними и начала устраивать на специальных ответвлениях какие-то колбы. От стеклянных сосудов к Аксантуру потянулись какие-то прозрачные трубки. Рыцарь не видел, что с ним делают, и пока не чувствовал ничего, но заметил, что трубки тянутся и в противоположную сторону. Туда, где по его предположениям лежит орчиха-воительница.

«Что вы собираетесь со мной сделать?» – прохрипел Аксантур. С тем же успехом он мог бы разговаривать со стеной. Его вопрос был проигнорирован, а скорее всего, просто не понят. Аксантур был уверен, что на всеобщем никто из орков все равно не говорит, сил сопротивляться не было, поэтому воину ничего не оставалось, как смириться. Внезапно он услышал знакомое слово. «Анестезия?» – спросила девочка-орчонок, и рыцарь увидел в ее руках маленькую дубинку. Аксантур успел промычать что-то невнятное, прежде чем его блеяние заглушил громкий смех воительницы, действительно лежащей рядом с ним. Старуха, улыбаясь, отобрала у девочки дубинку и положила на лицо воину тряпку с травами. Аксантур вдохнул резкий запах трав, а что происходило дальше, он уже не видел и не чувствовал.

You may also like...

1 Response

  1. This shows real exseitrpe. Thanks for the answer.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>