Госпиталь. Ч3.

До утра в лазарете было относительно тихо. Лекари по очереди делали обходы, остальное время проводя за своей ширмой. Шаман с Ивинг больше не заговаривал, и женщина была этим вполне довольна. Орчиха почти ничего не почувствовала, когда узнала его: ничего, кроме злости, само собой, которая по большому счету, не относилась персонально к мужчине. Быть может, сейчас в лазарете присутствовал еще кто-то из троллей, кто побывал именно в ее руках, ничего удивительного в этом нет. Ивинг не была уверена, что узнала сейчас кого-то из них, даже если бы заглянула в лицо. «Зато они тебя наверняка помнят».

Что до шамана: его Ивинг помнила получше прочих. Как и то, что с ним ее сослуживцы обошлись гораздо мягче, чем со многими, и ее заслуга в этом была не последней. В любом случае, гораздо сильнее мыслей о тролле Ивинг занимала отгороженная часть лазарета. Она наблюдала за занавеской почти неотрывно, но ни разу не видела, чтобы туда-то заходил кто-то из лекарей. С той стороны единственный раз вышел усталый орк, обратившись к Набате, — Ивинг уже знала, как зовут друида. Судя по свертку, что передала ему тауренша, мужчина просил какие-то инструменты. Похоже, с ранеными кор’кронцами возились только орки. Эта догадка заставила Ивинг не торопиться со своим стремлением оказаться рядом с остальными солдатами генерала. Стоит выждать: возможно, пока ей полезней будет оставаться по эту сторону. «Занавески», — твердо добавила женщина про себя.

К ней пару раз подходили: сменить повязку на боку, напоить и помочь с другими потребностями. Ивинг отстранено молчала: то, что новостей снизу все еще нет, было ясно, а больше говорить с ними орчихе было не о чем. Ближе к утру она немного подремала: в Расселине всегда было темно, поэтому о наступлении утра Ивинг догадалась только по репликам целителей. Они освобождали места: кто-то не пережил ночь, кто-то, напротив, смог встать на ноги. Женщина чувствовала, что они нервничают от того, что так долго нет никого снизу.

И, когда на улице поднялся шум, все вздохнули с облегчением: до того момента, как стражники внесли в лазарет первого раненого. Ивинг многое повидала: оторванные конечности и распоротые животы, вырванные глаза и сожженную до костей плоть. Видела, как могут покорежить живое существо заклинания и как увечит Скверна. Но это…

Эльфийка крови, истерично, судорожно скребущая пальцами свое плечо: на нем вращался желтый глаз с вертикальным зрачком, проклюнувшийся прямо сквозь кожу. Как будто шляпка гриба, набухшая после дождя на земле. «Он смотрит, смотрит!» — кричала женщина, оставляя на своей коже алые царапины. Кричала, пока лекари не прижали ее к койке, усыпив зельем.

Тролль, которого притащили связанным, не кричал, и принимавший его пандарен бросил на солдат удивленный взгляд.

— Не развязывайте его, — солдат говорил глухо, но в голосе слышалась не усталость, а страх.

Он откинул покрывало, и стало видно, что на груди и животе тролля вырезаны целые куски плоти.

— Это он сам, — продолжил мужчина. — Сам. Ничего не говорил, только смеялся. Мы остановить не могли.

— Хорошо, — торопливо оборвал его пандарен. — Идите, мы… разберемся.

По тому, как он беспомощно обернулся на остальных, было ясно, что монах в этом совсем не уверен.

— Я что, резать это должен? — такая же беспомощность, почти надрывная, звучала в голосе другого лекаря, гоблина.

Перед ним лежал орк: сильные руки от самых плеч были покрыты тем, что Ивинг сначала приняла за какую-то темную слизь. Но черно-фиолетовая масса зашевелилась, и стало ясно, что это щупальца. Тошнотворно-гибкие, они сплетались одно с другим и расправлялись, слепо шаря вокруг себя. Одно из них потянулось к лекарю, и он дернулся назад, едва не налетев на Набату.

— Ширму сюда, — глухо сказала тауренша, сжав его плечи. — Мать-Земля, да что же это…

Из своего угла Ивинг могла видеть почти все происходящее. Как и многие остальные: вокруг то и дело шелестели шепоты на разных языках, обращения к богам и духам. Орчиха заставила себя отвести взгляд. Она не могла вообразить, кто или что мог сделать такое. «Какое оружие использует Адский Крик? Из какой бездны он его достал?» Это было слишком неправильно и противоестественно. Слишком страшно. Это было липкое безумие, которое будто вползло в лазарет следом за ранеными. Ивинг поняла, что ее мутит. «Возьми себя в руки, ведешь себя как…» Женщина с усилием перегнулась через край лежанки и ее вывернуло. Как ей показалось, чем-то черным и слизким. К ней подскочил кто-то из лекарей, но Ивинг едва успела это понять, потеряв сознание.

 sha_touched_kulikara_by_dogslug-d602fjz

Говорят, что ночь темнее всего перед рассветом. Но в этот раз мрак пришёл вместе с первыми лучами солнца, которые, впрочем, никогда не достигали глубин Расселины. Шаман почуял его на пороге: не запах — запах, как ни странно, был почти приятным, на его вкус. Он спинным мозгом ощутил чудовищное, вкрадчивое злое намерение, которое проникло в госпиталь и обдало всех волной мурашек. Внутренности сжались в узел при виде первой же жертвы. Эльфийку вручили ему — практически всунули её извивающееся тело в лёгкой мантии ему в руки. Глаз на плече уставился на тролля. И моргнул парой роговых век, на которых ещё остались лохмотья её кожи.

Он прижимал её к подстилке весом своего тела, пока зелье, которое он силой влил ей в глотку, не подействовало, и эльфийка не успокоилась. Потом он растерянно огляделся. У тех, кого принесли, хватало и обычных ранений, но с ними было почти невозможно справиться, пока бойцы пытались причинить себе вред. Усыпив самых буйных, или связав их, если больше не действовали эликсиры — у некоторых любое лекарство выплёскивалось изо рта в фонтане чёрной жижи — врачеватели устроили срочное совещание.

— Я видела подобное всего один раз, — сказала Набата. — В Нордсколе, в битве со Смертокрылом. Это похоже на скверну древних богов.

— Это похоже на поражение Ша, — монах Чжи почесал в затылке. — И одновременно намного хуже. Я знаю техники изгнания, но если Ша материализуются здесь, могут быть ещё потери…

— Исключено, — друид уставилась в одну точку, раздумывая. — Есть способ как-то успокоить этих Ша, чтобы мы могли хотя бы прикоснуться к раненым?

Монах уверенно кивнул.

— Хорошо, — сказала Набата и обратилась к Искателю Зари. — Чухо, ты пытался прижигать их светом? Эффект есть?

— Небольшой. И, какова бы ни была природа этой тьмы, Свет приводит её в бешенство.

— Вот что — попробуйте работать в паре с Чжи, — Набата обвела своих подчинённых глазами. — Все разбиваются на пары и занимаются ранеными по очереди! Чжи и Чухо в северном углу, я и жрица Тай’джин — в восточном. Чийва и… — она махнула рукой орку, выпутавшемуся из занавески и спешащему к ним на помощь. — Так, хорошо, Галдур со мной, Чийва с Тай’джин на центре — поняли?

Послышались утвердительные ответы, подкреплённые энергичными или осторожными кивками. Гоблин по имени Кренк — тот, который пять минут назад чуть не грохнулся в обморок при виде щупалец — раздражённо подёргал Набату за украшенную перьями юбку.

— Эй! А я как же?

— А ты займёшься теми, на ком нет этой дряни, — пробормотала друид и ткнула пальцем в сторону орчихи, которую выворачивало на пол пустой желчью. — Вот ей, например. Успокой их.

Гоблин, бормоча что-то себе под нос и, похоже, вне себя от счастья, рванул выполнять указание. Чийва обменялся взглядами с темноволосой жрицей. Тай’джин выглядела немного напуганной, но держалась стойко. Во взгляде, которым она изучала следы порчи, не было заворожённого страха — только отвращение и твёрдое намерение действовать.

Они вернулись к исходившей холодным потом эльфийке. Плоть вокруг глаза у неё чернела, как при гангрене, но шаман знал, что это заражение — не нормальной природы. Её ещё можно было спасти, если придумать, как изгнать скверну.

— Ты такое раньше видел? — спросила Тай’джин, задрав на эльфийке платье, чтобы осмотреть на предмет других увечий. Нога раненой была неестественно вывернута. — Просто перелом…

— Я был в Сумеречном Нагорье, знаешь… — ответил Чийва, наклонившись к глазу, но избегая его взгляда. — Там Служители Земли научили меня очищать осквернённые стихии. Может быть, тут это сработает по-своему. Кровь — это ведь тоже вода. А ты что скажешь?

Она горько усмехнулась.

— Я с Колючего Холма. Никогда не путешествовала дальше границ Дуротара. Откуда мне…

— Не прибедняйся, — шаман решительно взял её за руку. — С каким лоа ты говоришь?

— Лукоу, — как будто удивлённо откликнулась Тай’джин. Что ж, это и впрямь должно было быть очевидно. Татуировки в виде вьющихся стеблей и листьев украшали её запястья. Ему ли не знать.

tcg-series4-084-full

Они согласовали ритуал за минуту. Чийва не был уверен в успехе, но шаманизм и вуду, несмотря на свои различия, удачно сочетались и прежде. Он был знаком и с тем, и с другим, и использовал этот опыт, чтобы усилить заклинание. Изгнание прислужников древних богов требовало полной синергии от многих Служителей Земли. У них с Тай’джин не было времени достичь того же единства, но он надеялся, что им удастся подстроиться друг под друга в процессе. Он положил одну ладонь на грудь эльфийке, а другую на лоб. Жрица накрыла их своими узкими ладонями.

Они закрыли глаза и произнесли каждый своё заклинание. Шаман не видел, но чувствовал, как из пальцев жрицы струится тёплая энергия — золотистая, насколько он знал. Она сталкивалась — но не смешивалась — с ледяным потоком его собственных сил. Может быть, именно этот резкий контраст разбудил порчу, потому что эльфийка выгнулась, несмотря на сломанную ногу, опираясь на лежанку одними лопатками и пятками, и закричала. Из её горла хлынула тёмная слизь — шаман открыл глаза и успел увидеть это, прежде чем ненароком встретиться взглядом с жёлтым оком. Плоть вокруг него собралась складками, съёжилась, как выброшенный на песок осьминог, веки полностью обнажили гнойного цвета глазное яблоко. Зрачок обратился в почти невидимую щёлку и — с отчётливым хлопком — глаз вывалился на пол.

И побежал.

Чийва выдернул руки из ладоней Тай’джин, так что она ойкнула от неожиданности. Шаман схватил нож и, вытянувшись на полу, настиг порчу метким ударом. Глаз лопнул, брызнув желчью, и обмяк на полу.

— Не подходите! — крикнул шаман и быстро накинул на остатки глаза плащ раненой.

Они повторяли ритуал ещё несколько раз. С некоторыми дело шло быстро, как с эльфийкой, на плече которой порча оставила уродливый, но нормальный с виду рубец. Другим везло меньше. Орк с щупальцами умер, захлебнувшись собственными внутренностями, когда Чухо осенил его Светом. Тролль, за которого взялись Набата и шаман Галдур, выжил чудом, но сознание к нему не возвращалось. Лекари, измученные за эти пару часов больше, чем за весь предыдущий день, спали или слонялись по госпиталю, как призраки.

You may also like...

3 Responses

  1. Фэст:

    Жуть, как будто сам там побывал…
    Спасибо, читал с интересом, учитывая мое, как я считаю, отличное воображение испытал весь ужас происходящего!

  2. evdm:

    Очень круто!

    • A mi me gustaría que tratases el tema de los productos que tanto abundan en los gimnasios para ganar masa muscular o perder grasa. No solo los que son simplemente un aporte extra de alguna bio©ulÃmcola como las proteínas, sino algunos que van más alla. Peligros que tienen y si sus beneficios son reales.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>