Госпиталь. Ч4.

Когда Ивинг пришла в себя, в лазарете снова было почти спокойно. Женщина огляделась: между койками прибавилось перегородок, стало ощутимо теснее, но, кажется, со второй волной раненых тут справились. Ивинг оглянулась вокруг: ее ближайшие соседи спали, трое целителей — шаман в том числе — снова были на обходе. «Если мы все всё еще здесь, значит, внизу по-прежнему сражаются. Но с кем? Или… с чем?» Орчиха глянула на одну из ширм, и ее передернуло. Прислушалась: в своем закутке неразборчиво переговаривались лекари. Тролль проходил мимо нее. Снова этот запах: так пахнет мокрая земля после хорошего ливня.

Обернув руку бинтом, Чийва осторожно откинул плащ, которым накрыл глаз. От того осталось лишь мокрое пятно на земле. Шаман понадеялся, что от него не будет вреда — по крайней мере, угрозы он больше не ощущал. Немного разочарованный тем, что ему не удастся как-то изучить порчу, чтобы узнать о ней больше, тролль продолжил обход.

Прежде, чем Ивинг точно решила — зачем, она протянула руку, коснувшись его саронга.

— Чийва, — орчиха не была уверена, вспомнила его имя сама, или услышала его в лазарете.

Тролль вздрогнул, когда хриплый женский голос произнёс его имя. Изумление на его лице быстро сменилось злостью при взгляде на орчиху.

— Ну что там? Зрелище не понравилось? — прошипел он.

troll

Жгучая злость в его голосе могла бы отбить охоту говорить, но Ивинг упрямо сжала клыки. Она была ошарашена не меньше их, и — что скрывать — напугана тоже не меньше.

— Что это было? — спросила женщина.

Шаман снял с пояса флягу и присел к ней.

— На, попей, — сказал он вслух и, протягивая к её губам сосуд, добавил едким шёпотом. — Ты лучше меня должна знать. Они все дрались с вашим командиром. С Малкороком.

Услышав имя, Ивинг едва не подавилась. Упоминание самого приближенного советника Вождя обычно не заканчивалось ничем хорошим. Хотя женщине доводилось слышать одобрительные слова в его адрес от тех кор’кронцев, которых отдавали под его командование, все солдаты предпочитали держаться от Малкорока подальше. Но он был живым орком из плоти и крови: что должно было произойти, чтоб он смог сделать такое?

— Он правая рука Адского Крика, — произнесла орчиха. — Я — рядовой солдат, и мое место было рядом с генералом. Я знаю не больше вашего. Малкорок… — Ивинг вздрогнула от осознания и схватила шамана за руку. — Что с ним?

Чийва не стал отдёргивать руку, позволив сухим и мозолистым пальцам орчихи сжаться вокруг неё. Её страх его успокаивал, как бы мерзко это ни звучало. Он испытал облегчение от того, что даже самые верные сторонники Гарроша не считали то, что произошло в подземельях, нормальным.

— Я и сам толком не понял, что случилось. Но вроде бы победа за… — он кашлянул. — Малкорок мёртв, и это к лучшему. Будешь спорить? — он кивнул в сторону одной из перегородок.

Ивинг откинулась на постели, не отпуская руки шамана. Предпочла бы она, чтобы Малкорок уничтожил повстанцев, пусть даже таким образом? Быть может, она ответила «да», если бы не ощущала: для того безумия, что пришло утром в госпиталь, нет своих и чужих. Эта тьма не была тем, чем может управлять смертное существо. И все же…

— Какие еще новости оттуда? — сухо спросила она.

— Снова меня допрашиваешь? — усмехнулся шаман. — Ты же им уже бесполезна — зачем тебе знать? Там остался твой мужчина?

От его слов у женщины чуть пар из ушей не пошёл от ярости. Будь у нее больше сил, возможно, тролль бы уже не ухмылялся. «Я встану, шаман, не раз уже вставала, и тогда все-таки сломаю тебе клыки».

— Там остался мой старшина, — от усилия, с которым она сжала жилистое запястье, самой женщине, должно быть, было гораздо больнее, чем троллю. Тень ярости: безвредная и жалкая, но Ивинг ее не стыдилась. — Там остались мои друзья, и я не знаю, сколько из них погибли вместе с генералом.

орк

Чийва украдкой обернулся: таурен уже и так заметил его повышенное внимание к орчихе, и ему не хотелось получить от Набаты нагоняй за пустые разговоры. К счастью, на них никто не смотрел, а ближайшие раненые мирно спали.

— У меня тоже есть друзья, сержант, — он обхватил её предплечье в ответ и крепко стиснул, царапая кожу длинными ногтями. — И когда мои друзья вернутся, может быть, они расскажут немного о том, что стало с твоими друзьями. Хоть я тебя и спас, но я тебе не товарищ, орк. Хочешь туда? — он взял её за подбородок и развернул к занавеске. — Я могу устроить. Всё лучше, чем видеть здесь твою рожу.

Он выплюнул эти слова и вместе с ними, кажется, весь воздух из своих лёгких. Несмотря на угрозу, он всё же не хотел выдавать женщину сразу после того, как тролли чуть не устроили погром в лазарете, чтобы не выглядеть дурно в глазах других лекарей. «Почему меня это так волнует?» — он прищурился. — «Это ей должно быть стыдно, а не мне».

Женщине было больно: не от его хватки, а от собственного участившегося от злости дыхания, которое ворочало поврежденные ребра. Она цеплялась за свою боль, почти радовалась ей: это было настоящее. Она мотнула головой, заставляя пальцы тролля соскользнуть с ее подбородка, чтобы заговорить:

— Конечно, не товарищ, — Ивинг не заботилась о том, что говорить тихо, просто голоса хватало только на шепот. — Ваши товарищи теперь — ублюдки из Альянса.

И прежде, чем мужчина успел ей ответить, она свободной рукой резко притянула к себе его голову, так, что клыки тролля едва не задели ее плечи. Полыхнувшая боль в легких обожгла изнутри, от горла до живота, и Ивинг показалось, что она сейчас потеряет сознание. Но, сжимая ладонь на затылке тролля и держась за бьющийся под пальцами его пульс как за ниточку, не дающую провалиться в беспамятство, она прошипела, глядя в глаза шамана:

— Да, я хочу туда. Так что можешь пойти и сказать той тауренше, что тратил время на сержанта Кор’крона, — она приподнялась ему навстречу — И вы еще не победили, тролль. Может из пропасти вернутся не твои друзья, а мой Вождь, неся голову Вол’джина на его же глефе.

— Сука, — приглушённо рыкнул шаман, пытаясь нащупать её скрюченные пальцы в своих волосах и выпутаться из её хватки. Вот отчаянная стерва — чуть не проткнула себя его клыками. И откуда силы взялись… «Откуда, откуда — сам, дурень, виноват», — Чийва ткнул её кулаком в грудь — несильно, только чтобы прочувствовала, насколько ещё слаба. Тяжело дыша, он выпрямился и резко встал, когда у него за спиной кто-то прочистил горло. Набата стояла между лежанками. На её лице было странное выражение: приподнятая бровь, иронично поджатые губы.

— Чи, нам надо поговорить, — спокойно произнесла друид.

— Точно! — пропыхтел шаман, раскачиваясь на пятках. — Это насчёт её, — он указал на схватившуюся за рёбра орчиху. — Она хочет, чтобы её перенесли за ширму.

— Вам двоим нужна ширма? — усмехнулась тауренша.

Шаман не поверил своим ушам. Он подошёл к Набате и быстро зашептал:

— Набата, её надо к остальным. Она из Кор’крона.

— Твоя подружка из Кор’крона, — с деланно равнодушным видом ответила друид.

— Она не моя подружка, она мой враг! — Чийва всплеснул руками.

— А, понятно, — брови целительницы изогнулись ещё красноречивее. — Давай ты шутки шутить после смены будешь, хорошо?

Он задохнулся от возмущения.

— Эй, хвостатая.

Голос был негромким и свистящим, но на него обернулись не только друид с шаманом. Орчиха села на лежанке, опираясь на руку: она и сама не понимала, как ей это удалось. А, впрочем, понимала: это была ярость, что кипела в крови. Ивинг отлично знала, сколько можно сделать на таком отчаянном надрыве.

— Захоти я мужика напоследок, выбрала бы кого-нибудь с яйцами, — темные губы презрительно скривились. — Но он с тобой не шутит. Я — сержант кор’крона. Я убийца из отряда под командованием генерала Назгрима.

Ивинг гордо подняла голову и расправила плечи — насколько хватало сил. Ей было плевать, кто еще ее сейчас услышит, она не боялась их ненависти и не стыдилась того, кем была.

— Так что предлагаю тебе перестать тратить на меня ваши силы. Перенесите меня к солдатам Адского Крика.

Шаман пропустил попытку орчихи оскорбить его мимо ушей — реакция остальных на её слова волновала его куда больше. Тауренша грозно сдвинула брови.

— Вот и славно, — Набата скрестила руки на груди. — Хорошо, что это выяснилось теперь, пока никто не кончил с ножом в груди, — она смерила Чийву взглядом. — И давно ты узнал?

— Только что, — солгал тролль, пожав плечами.

Набата как-то странно посмотрела на него. Он мысленно выругался, вспомнив их разговор после ухода троллей.

— Надеюсь, это правда, — друид раздражённо вздохнула. — Я пойду договорюсь о том, чтобы её забрали. Слышала, красавица? — тауренша слегка наклонила вперёд рога и повысила голос, чтобы её слова не затерялись в нарастающем гомоне. — Сейчас мы исправим эту ошибку…

— Командир! — Кренк вкатился в госпиталь с улицы, своим возбуждённым видом заставив всех умолкнуть и приковав к себе обеспокоенные взгляды. — Тут… у нас такое дело! Альянс!

— Что — Альянс? — рявкнул Галдур, высовываясь из закутка. — На нас нападают?

— Нет-нет-нет! — засуетился гоблин, набирая в грудь воздуху, пока другие лекари, побросав дела, смотрели на него круглыми глазами. — Принесли раненого офицера Альянса! Важная шишка — зуб даю!

Повисла тишина. Всё происходило слишком быстро, чтобы наблюдавшие обе сцены могли понять, что вообще творится. За спиной гоблина откинули полог и без проволочек втащили носилки с лежащим на них ворохом тряпок. Судя по размерам и выбивающемуся из-под рубахи клоку рыжей бороды — это был дворф. Судя по цвету свесившейся с носилок руки — дворф Чёрного Железа.

dvarf

— А ну стоять! — друид пришла в себя и взмахнула руками, точно разгоняя ворон. — Вы тут что, дружно с ума посходили? — она поочерёдно наградила Чийву и гоблина гневным взглядом.

— По чести мы не можем отказать ему в помощи, — вмешался Искатель Зари. — Кто это, Кренк? Откуда он взялся?

— Сам откуда-то выполз. Патрульный об него чуть не споткнулся.

Орк-шаман нахмурился:

— Шпион?

— Да какой шпион — у него чуть не кишки наружу… Не тупите, вы! — гоблин топнул ногой. — На нём знаки отличия, равные нашим центурионовским. Он королевский гвардеец или вроде. Прикиньте, какая карта нам выпала!

— Ты нам заложников предлагаешь тут держать? — Набата обвела лазарет рукой. Раздались смешки, и Чийва ухмыльнулся следом. Он мог понять, как гоблину пришла в голову эта мысль. Козырь для дальнейших переговоров с Альянсом дорогого стоит. Но вот госпиталь для него — и впрямь не лучшее место. Если Альянс узнает, последствия будут серьёзней, чем от нашествия мстительных троллей. Всё дело восставших может пойти крахом.

Улыбка слезла с его губ, когда он пришёл к этому выводу.

— Я займусь им сама, — Набата взглянула на Кренка так, словно боролось с желанием прихлопнуть его копытом. — За мной. Да пока он не помер у нас на руках, олухи!

Шаман отшатнулся с дороги. Он понял, что приоритеты изменились, и начальству было не до проклятой орчихи.

— Похоже, нам с тобой придётся потерпеть, — сказал он ей.

Ивинг проводила дворфа взглядом гончей, из-под носа которой уходит добыча. «Славно было бы одним ударом покончить с офицером и подложить этим предателям свинью». Женщина быстро огляделась по сторонам и вздрогнула. Она была готова к ненавидящим взглядам, тем более, после своего выступления. Она готова была встретить их со спокойным вызовом – так она думала. Но Ивинг и представить не могла, что многие из раненых солдат будут смотреть на нее с куда большей злостью, чем на воина Альянса, который был совсем рядом. «Будьте вы прокляты», — бессильно подумала орчиха, не зная толком, кому посылает свое проклятие. Она поняла, что ее трясет, и опустилась на лежанку, пытаясь унять дрожь. Злость отступила, забрав собой все силы. Внутри было пусто, и Ивинг подумала, что сейчас разревется как сопливая девчонка. Это был ее город. Это был дом, в который пришли враги, впущенные теми, кто называл себя друзьями. А она больше ничего не могла сделать – ни для своего города, ни для сына Адского Крика. Даже умереть.

Слова шамана, который не спешил отходить, не сразу дошли до ее сознания. Ивинг попыталась открыть глаза, но так и не смогла.

Чийва посмотрел вслед процессии с носилками, но следом не пошёл. Во-первых, он был пока на дежурстве, о чём едва не забыл; во-вторых, ему не хотелось лезть командиру под руку. Он чувствовал себя виноватым перед ней — перед всеми, на самом деле — и даже был готов принять наказание, когда всё закончится. Умеренное, конечно. Соблазн личной мести оказался по большому счёту пшиком. Что он мог сделать этой орчихе? Булавочные уколы его подначек, немного боли, немного торжества — всё это было так мелко в сравнении с тем, что её ожидало. Что она уже услышала и увидела.

Он заметил, как Ивинг обмякла, когда пронесли дворфа — даже слова не сказала. Не похоже на неё. В нём шевельнулось беспокойство — уж не стало ли ей вдруг хуже? В конце концов, Чийва мог ненавидеть её насколько угодно сильно, но ему было бы по-своему обидно, если бы орчиха вдруг померла.

— Эй? — он наклонился осторожно, остерегаясь подвоха. Женщина не шевельнулась. Он придвинулся ещё ближе, наплевав на то, как его наверняка разглядывали с соседних коек — достаточно близко, чтобы расслышать её горькие слова.

— Только узнал, значит, – едва слышно и уже совсем безразлично проговорила она. – А мне-то казалось, мы с тобой давние знакомые.

“Твою ж налево…” — ругнулся про себя тролль. — “Совсем раскисла”.

— Да разве на том корабле была ты… — пробормотал он себе под нос, отстранившись.

You may also like...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>