Наследие Саргераса.

Введение. Великая истерика.

Говорить о Саргерасе трудно, и я бы предпочел никогда этого не делать. В отличие от других врагов, с которыми приходилось иметь дело жителям Азерота, это — сущность неизмеримого могущества, происходящего не от того, что у него много последователей или потому что он сумел раздобыть какие-то мощные артефакты, а из самой его сути. Саргерас — брат Первоотца Аман’тула, лидера Пантеона Титанов. Я знаю, что в других мирах воплощения Мирового Зла обычно являются первыми творениями Первотворцов, пожелавшими стать равными ему, но неспособными на такое, ибо они есть Сотворенные. Не так в нашей вселенной. У нас самая могущественная из разрушительных сущностей равна Первотворцу. Поэтому уповать на то, что Добро всегда побеждает Зло, потому что иначе быть не может, нам не приходится.

 Нельзя сказать, тем не менее, что Саргерас есть первоисточник и первооснова Зла (каковое я определяю как разрушительную волю). Некогда был он великим Защитником творений своего брата и его спутников. Историю его падения можно прочесть в книгах, я же скажу только, что таким, каким он стал, его сделало отчаяние, испытанное им, когда он познал бесконечность Хаоса. Хрупкие миры, созданные Аман’тулом и другими титанами, есть лишь отдельные огоньки в бесконечной тьме Пустоты, где царствует изначальный хаос. Борясь с демонами, порождениями Пустоты, Саргерас вполне успешно защищал творения своих братьев, но в процессе этого великого дела он познал бесконечность Вселенной и понял, что, сколько бы ни трудились титаны, Хаосу никогда не придет конец. Вероятно, осознание этой бесконечности такой тяжестью легло на его разум, что Саргерас поставил знак равенства между бесконечностью и превосходством, счел свою работу по защите Творения бессмысленной и обратился к той силе, которую счел превосходящей.

 На самом деле, как мы знаем, это не так. Вероятно, Саргерасу не хватило провидения, или же просто веры в своих братьев и дело их рук. Как свеча или костер горят в кромешной тьме, так уже много тысячелетий существует Азерот среди бесконечного хаоса. Пусть он мал, нельзя сопоставлять несопоставимое. Увы, Саргерас сделал именно это. А поскольку он титан, то силы Хаоса не просто приняли его — он стал их предводителем. Его неизмеримый разум и воля придали силам Пустоты направление, и Хаос под его рукой из бесконечной, но аморфной массы превратился в мощную разрушительную силу, уничтожающую миры. Мы знаем эту силу под именем Пылающего Легиона.

 Тем не менее, Пантеон знал, что делал. По крайней мере один мир сумел — пока что — устоять под натиском Легиона и его темного предводителя. Наш мир, Азерот. Вероятно, есть и другие миры, другие творения титанов, победившие атакующий Хаос. Мы этого не знаем. Но точно известно, что разум Саргераса не успокоился, и воля не побеждена. Он снова и снова будет пытаться разрушить Азерот, погасить этот маленький огонек в бесконечной тьме. Сможем ли мы противостоять этому? По крайней мере, в прошлом нам это удавалось.

 Кратко история падения Саргераса изложена в книге «Саргерас и Предательство». Две доступных гражданам Орды копии находятся: одна в Павшем Молоте в таверне «Молот Агмара», вторая — в таверне Кабестана.

Артефакты Саргераса.

В поисках могущества маги Азерота зачастую стремятся завладеть могущественными артефактами, надеясь обратить их силу в своих целях. Некоторым это удается, но необходимо учитывать, что за все надо платить. Чем могущественнее артефакт, чем большую энергию он предоставляет тому, кто им пользуется, тем труднее сопротивляться влиянию артефакта, то есть той воли, которая его создала и которая действует сквозь него. Понятно, что к артефактам Саргераса это относится в первую очередь. Как ни соблазнительна мысль о том, чтобы подчинить себе творения темного титана и пользоваться ими в своих интересах, почти никому этого не удавалось и не удастся.

 По текстам, хранящимся в библиотеках Луносвета и Шаттрата, а также по документам, вывезенным Похитителями Солнца из Даларана, я проследил судьбу большинства артефактов, связанных с именем и силой Саргераса. К счастью, в настоящее время практически все они либо разрушены, либо недоступны. Ибо соблазн велик, а разрушительная сила таких артефактов неимоверна. И что гораздо хуже, нельзя забывать, что Саргерас есть один из титанов, а значит, на каждом предмете, побывавшем у него в руках и наполненном его энергией, лежит тень его воли. Каковой достаточно, чтобы поработить душу слабого смертного и воспользоваться ею как окном, сквозь которое Саргерас может проецировать свою волю в наш мир.

 Посему я приведу здесь обзор известных артефактов Саргераса, каковые некогда существовали и были доступны или хотя бы описаны.

sargeras__the_defender__old__by_hipnosworld-d726fcw

 Горшалах. Так назывался меч Саргераса, оружие в его великой битве против Хаоса и его представителей — демонов. Горшалах был разумным оружием, обладавшим частью великой воли своего носителя. Когда Саргерас обратился к разрушению, Горшалах сделал единственное, что он мог, чтобы не служить новым целям титана — разломился на две части. Из той части, которая осталась в руках Саргераса, титан создал себе меч Горрибал, каковым он и сражался за Хаос и Пустоту, и каковой по-прежнему остается в его владении. Второй же обломок был поднят титанами и вручен в качестве оружия новому защитнику Пантеона, молодому титану Агграмару, под именем Таэшалах.

 Жезл (он же посох или скипетр) Саргераса. Для каких целей был создан этот артефакт, неизвестно, но с его помощью можно было создавать порталы. Был добыт вместе с Черепом Гул’дана в Гробнице Саргераса агентами Верховного шамана Нер’зула. Именно с помощью этого жезла Нер’зул открыл порталы в Круговерть Пустоты, каковые послужили причиной взрыва мира Дренор. Скорее всего, ныне находится у заместителя Саргераса — Кил’джедена.

 Копье Саргераса. Этим оружием аватар Саргераса сражался с Хранительницей Эгвинн. Покрыто кровоточащими рунами неизвестного значения. Местонахождение неизвестно.

 Глаз Саргераса. Нечто, найденное Иллиданом в гробнице, в которой Эгвинн захоронила материальные останки аватара Саргераса. Был ли это действительно глаз или что-то другое — неизвестно. Служил мощным инструментом для фокусирования и направления магической энергии. Иллидан использовал этот артефакт для попытки уничтожить Цитадель Ледяной Короны. Как известно, заклятье Иллидана было прервано Малфурионом и его спутниками, сам же артефакт уничтожен Мэйв Песнью Тени. Тем не менее, после удара Иллидана власть Короля-Лича над нежитью ослабла, и многие из них вернули себе свободу воли, впоследствии провозгласив себя Отрекшимися.

SetRatioSize10243000-Atiesh-Greatstaff-of-the-Guardian-by-Gonzalo-Ordonez

Атиэшь. Посох, которым пользовался человек, являвшийся воплощением Саргераса — Медив. По версиям, приведенным в документах из библиотеки Даларана, Атиэшь был древним посохом Хранителей Тирисфаля. Саргерас вселил в посох демона по имени Атиэшь, именовавшегося Дланью Саргераса. Вероятно, единственный из артефактов, как-то связанных с темным титаном, использование которого под силу смертным, по крайней мере, после изгнания демона и очищения посоха — правда, после этого посох стал обычным магическим посохом, пусть и довольно могущественным. Ныне находится у Мед’ана, сына и наследника Медива, который является основателем нового Совета Тирисфаля. Установить нынешнее местонахождение Мед’ана мне не удалось.

 Знаки Саргераса. Во время Пылающего Крестового Похода эти инсигнии часто обнаруживались у представителей Пылающего Легиона. Являются ли они носителями каких-то частиц энергии или воли темного титана или просто кругляшками, на которых написано его имя — неизвестно. Скорее всего второе, потому что инсигнии попадали в руки многим, и никаких следов Саргераса на них не было обнаружено. Это всего лишь знаки, отмечающие офицеров Пылающего Легиона.

 

Аргус и демонизация эредар.

 Влияние Саргераса на историю Азерота огромно, за многими событиями прослеживается его воля. Тем не менее существуют два момента, которые можно считать прямыми попытками Саргераса вторгнуться в Азерот. Один из них был в глубокой древности, второй — совсем недавно. И оба раза нашлись как те, кто приветствовал пришествие Саргераса, так и те, кто сумел противостоять воле темного титана, желавшего превратить наш мир в безжизненный каменный обломок. Пути времени странны, и многие из них до сих пор живы или были живы в недавнем времени. Благодаря бронзовым драконам мы можем заглядывать в прошлое и видеть героев былых и настоящих времен.

 Но началось все примерно двадцать пять тысяч лет назад, и не в Азероте, а совсем в другом мире. Саргерас тогда формировал свой Пылающий Легион и столкнулся с проблемой. Истинные демоны, порождения Пустоты, в большинстве своем не слишком умны. Из них выходят неплохие солдаты, но Саргерасу нужны были офицеры — военачальники и штабисты. Существуют демонические гении — натрезим, но они, насколько я понимаю, бизнесмены-одиночки, и ни в командующие, ни в военные планировщики они не годятся. Впрочем, это надо уточнить у чернокнижников, я не слишком сведущ в демонологии. Поэтому Саргерас решил сам создать таких демонов, какие ему нужны. Конечно, разрушитель не может творить, но он способен извращать уже сотворенное, а в распоряжении Саргераса была энергия Пустоты, которую мы называем фел, или скверной.

 SetRatioSize10243000-Archimonde-by-Guilherme-Mattos

На планете под названием Аргус жила раса, называвшая себя эредар. Основными направлениями деятельности этой расы были магия и технологии. Саргерас увидел в эредар нужный ему потенциал и обратился к трем правителям Аргуса с предложением огромной силы в обмен на службу. Двое из трех согласились; третий же, ясновидец, сумел разглядеть, какую цену придется на самом деле заплатить эредар за предложенную силу, и отверг дар темного титана. Большая часть расы пошла за двумя предводителями, которых звали Кил’джеден и Архимонд, приняла дар скверны и была демонизирована. Меньшая же часть последовала за ясновидцем Веленом.

С помощью пришедшего им на помощь космического существа-наару по имени К’уре они бежали с Аргуса на космическом корабле, которым управлял К’уре. Кил’джеден и Архимонд сочли действия Велена предательством и поклялись, что найдут и покарают его, даже если им на это потребуются тысячелетия.

Демоны, в которых превратились бывшие эредар, на их родном языке называются ман’ари эредар — «искаженные эредар». Но слово «ман’ари» часто опускают и считают, что словом «эредар» называется разновидность демонов. Тем не менее знающим следует помнить, что эредар — это исконное наименование народа Аргуса.

 Оставшиеся чистыми от скверны беглецы прибыли в другой мир, но приземление было неудачным. Корабль потерпел крушение, его рулевой К’уре был тяжело ранен. Я не знаю, по каким причинам космические путешественники оставили своего спасителя умирать на разбитом корабле, но они это сделали. Бросив корабль, они отправились на восток и построили город Карабор. Себя они назвали «изгнанниками», на их языке «дренеи». Свой новый мир они назвали Дренором. По неизвестной мне причине исконные жители этого мира, орки, приняли наименование пришельцев. Упавший же с неба корабль орки сочли святыней и стали поклоняться ему, назвав его Ошу’гун — «Гора духов».

 Алмазная гора Ошу’гун и поныне высится в Награнде среди развалин Дренора, а войдя внутрь древнего корабля, можно увидеть К’уре. Двадцать пять тысяч лет брошенный всеми наару истекает энергией, как существа из плоти истекают кровью. Карабор же ныне называется Черным Храмом.

Большая часть дренеев вследствие недавних событий оказалась в Азероте и находится к северо-западу от Калимдора, на Острове Лазурной Дымки, в городе Экзодаре, который тоже является потерпевшим крушение космическим кораблем наару (это уже становится привычкой). Следует помнить, что едва ли не самая грозная разновидность демонов и раса, считающаяся в нашем мире наиболее близкой к Свету — существа одной крови.

 Вероятно, дренеи бессмертны, потому что пророк Велен по-прежнему руководит ими. Правда, ныне дренеи примкнули к Альянсу, поэтому взять интервью у Велена для эльфа крови весьма затруднительно. Единственная доступная гражданину Орды возможность создать его световой портрет — воспользоваться одним из путей времени, созданном бронзовыми драконами, и воспроизвести события, связанные с очищением Солнечного Колодца. Там же можно создать светопортрет Кил’джедена, пытавшегося прорваться в мир. Светопортрет же Архимонда можно сделать, отправившись в немного более отдаленное прошлое и воспроизведя события обороны Хиджала.

 С тех пор и до недавнего времени Дренор наслаждался тихим и мирным бытием, а деятельность Саргераса продолжилась в Азероте.

 

Война Древних.

Десять тысяч лет тому назад география Азерота была иной, нежели сейчас. Напомню, что тогда существовал только один огромный континент, называвшийся Калимдором. В центре континента находилось огромное озеро чистейшей магической энергии, известное как Источник Вечности. На берегу этого озера находилась столица империи ночных эльфов Зин-Азшари. Поблизости находились Сурамар, Вайш’ир и другие эльфийские города. Вся жизнь древней цивилизации ночных эльфов была пропитана магической энергией, но магия считалась привилегией Высокорожденных, приближенных к правителям империи. Впрочем, существовали и талантливые простолюдины, но их никто не принимал всерьез и не давал им формального образования.

Мне так и не удалось выяснить, зачем именно последняя императрица ночных эльфов — королева Азшара — и ее ближайший советник Ксавий открыли портал в Круговерть Пустоты. Так или иначе, они это сделали и установили контакт с Саргерасом. Он представился им богом, готовым прийти в Калимдор, дабы очистить его от недостойных и несовершенных. Азшара с радостью приняла это предложение. Впрочем, недостойными и несовершенными она считала всех, кроме Высокорожденных, и в связи с этим встает вопрос, кто бы в ее идеальном мире работал. Но Азшара о таких мелочах не задумывалась. Она мечтала стать супругой Саргераса. Правда, она забыла спросить его, а он вряд ли стремился к этому браку.

Для выполнения своих намерений Саргерасу необходимо было войти в Азерот во плоти. Но создать портал, способный выдержать прохождение титана, нелегко. Ксавий и его приближенные работали день и ночь, вкладывая в портал всю энергию, которую они способны были взять из Источника Вечности и пропустить через себя. Но стабилизация портала почему-то затягивалась. Тем не менее, через него прошли многие демоны, как обычные воины, так и военачальники: Архимонд, Хаккар и Маннорот. Войска демонов начали разрушение Калимдора непосредственно с Зин-Азшари, пощадив только кварталы Высокорожденных и дворец. Война Древних началась.

SetRatioSize10243000-Zin-Azshari-by-Peter-Lee

Конечно, Калимдор не собирался сдаваться пришельцам из Пустоты. Эльфийский полководец Кур’талос Равенкрест возглавил войска. Он был дворянином, но не Высокорожденным, и намного внимательнее относился к простым эльфам. В частности, он приблизил к себе и сделал своим личным волшебником молодого самоучку Иллидана Ярость Бури.

 Иллидан и его брат-близнец Малфурион были тогда почти детьми. Они не принадлежали к элите общества, и у Иллидана никогда не было учителя или наставника. Тем не менее Иллидан оказался одной из ключевых фигур в происходивших событиях.

 В тот момент пересеклись интересы многих сил. Старые боги Азерота, некогда заключенные титанами под землю, почувствовали вторжение внешней силы и попробовали воспользоваться ею, чтобы освободиться. Своими усилиями они разорвали само Время, и потребовалась вся сила Властелина Времени Ноздорму, чтобы удержать связь времен. В частности, открылась временная аномалия, связавшая те древние времена с недавним прошлым. Через эту аномалию в древности оказались наши современники: человек-маг Ронин, до недавнего времени возглавлявший Кирин-Тор, эльф-маг Красс и орочий воитель Броксигар Саурфанг.

 Вмешательство пришельцев из будущего несколько изменило историю, хотя они приложили все силы, чтобы изменения были минимальны. Тем не менее все трое активно включились в военные действия и сыграли в них немаленькую роль. Особенно хотелось бы отметить действия Красса. Как стало недавно известно, под личиной эльфийского мага скрывался один из старейших красных драконов, супруг самой Алекстразы Кориалстраз. Этого могущественного дракона по праву можно назвать одним из творцов истории Азерота. Его вмешательство в события часто было судьбоносным. Так же было и в Войне Древних, хотя Красс старался действовать очень осторожно, чтобы как можно меньше нарушить ткань истории.

 Ронину же пришлось возглавить магов сопротивления. В какой-то момент Ксавий, сочтя, что стабилизация портала затягивается из-за недостатка мощности Источника, повелел полностью отрезать энергию Источника Вечности от окружающего мира и направить в портал. В результате привыкшые пользоваться этой энергией маги оказались бессильны, за исключением Ронина, который, будучи пришельцем из нашего времени, умел использовать рассеянную магическую энергию. В результате он оказался самым могущественным магом сопротивления. Иллидан, бывший одним из подручных Ронина, научился у него этому искусству. Странно, но факт: наш современник Ронин был единственным учителем Иллидана Ярости Бури.

 Сейчас мало кто знает имя Броксигара Саурфанга, более известного как Брокс. И это непростительно, потому что Брокс был одним из величайших героев, каких знала Вселенная. Он попал в плен к ночным эльфам, откуда бежал при помощи близнецов Ярость Бури и их подруги Тиранды Шелест Ветра, но в плену он лишился оружия. Под руководством лесного полубога Кенария его ученик Малфурион, первый друид, создал для Брокса точную копию его потерянного топора. Хоть и деревянный на вид, топор был тверже и острее стали и в руках Брокса принес смерть тысячам демонов. Увы, ни в одном из доступных нам путей времени нет возможности увидеть Брокса.

 Пройдя путем Изумрудного Сна, молодой друид Малфурион сумел оказаться в самом святая святых Высокорожденных и убить их руководителя лорда Ксавия. Немилосердный Саргерас, сочтя гибель Ксавия признаком его слабости и невыполнения взятых на себя обязательств, подверг дух Ксавия страшным пыткам. Но потом решил, что Ксавий еще может быть полезен, и вернул ему жизнь, но в иной форме, отражающей его новую демоническую сущность. Так появился первый сатир. Кроме того, Саргерас дал Ксавию силу преобразовывать в сатиров пожелавших того эльфов. Первым из эльфов, добровольно принявших дар Скверны, стал царедворец Перот’арн.

 Силы Калимдора разделились на тех немногих, кто радовался близкому пришествию Саргераса, и тех, кто противостоял ему. Но одному молодому эльфу пришла в голову мысль притвориться сторонником Саргераса и Азшары, дабы выведать их планы у них самих и по возможности помешать им. Этим эльфом был уже упоминавшийся Иллидан Ярость Бури, который по праву является изобретателем понятия невидимого фронта в Азероте. Увы, его шаг не был понят, и, по-видимому, именно за это первый разведчик-резидент получил прозвище Предатель. Саргерасу, к счастью, не удалось проникнуть в разум молодого волшебника, он поверил Иллидану и вручил ему один из своих даров: магическое зрение и волшебные татуировки, многократно усиливавшие его колдовскую силу. Правда, чтобы даровать эльфу волшебные глаза, Саргерас предварительно выжег его собственные, причем аккуратностью в этой операции не отличался.

SetRatioSize10243000-The-Sundering

В послеоперационный период за Иллиданом ухаживала молодая фрейлина Азшары леди Вайш, дочь правительницы Вайш’ира Лестарии Вайш. Именно она подарила Иллидану его первую повязку, чтобы скрыть обгоревшее лицо — свой шарф янтарного цвета, цвета утерянных глаз Иллидана. Впоследствии, вероятно, у Иллидана было множество других повязок. Те, кто убивал его в Черном Храме, сообщали, что повязка Иллидана давала возможность видеть невидимых демонов, и дали ей название «Проклятое видение Саргераса», хотя к Саргерасу как таковому она, по-видимому, никакого отношения не имеет. В каком-то смысле сам Иллидан являлся живым артефактом Саргераса, потому что такого мощного энергетического вливания от Саргераса не получал больше никто, кроме одного. Тем не менее Иллидан остался самим собой, потому что он обладал уникальной душевной цельностью. На его душу не повлияла даже прямая атака Старых Богов, которые уничтожили душу Нельтариона.

 Немалую роль в организации сопротивления и последовавших военных действиях сыграла подруга детства братьев Ярость Бури, жрица лунной богини Элуны Тиранда Шелест Ветра. За свои деяния она обрела особое благословение Элуны, и умирающая верховная жрица назвала Тиранду своей преемницей.

 В какой-то момент Ксавий организовал и осуществил похищение Тиранды. Похищение удалось, но в последний момент приемная дочь Тиранды, лучница Шандрис Оперенная Луна, сумела ранить Ксавия стрелой. Возлюбленный Тиранды Малфурион воспользовался дарованными ему силами друида, чтобы быстро вырастить из древка стрелы дерево, поглотившее тело Ксавия. Таким образом Малфурион убил Ксавия во второй раз. Увы, дух Ксавия не покинул Азерот. Он перенесся в Изумрудный Сон, где стал повелителем искаженного варианта Сна — Изумрудного Кошмара. В частности, именно он ответственен за долгое пребывание Малфуриона в коме и за безумие заменившего Малфуриона верховного друида Фандраля Оленьего Шлема. Часть дерева, хранившего дух Ксавия, была привита Фандралем на выращенное им Мировое Древо Тельдрассиль, что породило искажение и болезнь Тельдрассиля. Удалить оскверняющую ветвь — достойная задача для молодого ночного эльфа. Я же могу только показать ее. Вот все, что осталось от материального тела Ксавия, основателя расы сатиров.

 Скипетр же Ксавия был раздроблен на множество кусков. По свидетельствам, которые удалось обнаружить в Реликварии, в результате тщательных раскопок этот скипетр может быть воссоздан. Сам я не владею методами археологии и никогда не стремился собирать ничего подобного.

 После коварного убийства полководца Равенкреста и гибели попытавшегося взять руководство армией сопротивления в свои руки, но некомпетентного дворянина Дезделя Ока Звезд, командование принял на себя молодой офицер городской стражи Сурамара Джарод Песнь Тени, младший брат небезызвестной Мэйв Песни Тени. Он сумел переломить ход битвы и заставить демонов отступить. Джарод командовал объединенной армией ночных эльфов, земельников (предки дварфов) и тауренов, к которой чуть позже присоединились Древние — полубоги Калимдора: Кенарий, Авиана, Агамагган, Голдринн и многие другие. В критический момент, когда портал стабилизировался достаточно, чтобы Саргерас начал проходить через него, Джарод вступил в поединок с командующим армией демонов Архимондом. Эльф был не в силах победить архидемона, но сумел выстоять достаточно, чтобы отвлечь Архимонда от портала и дать время другим. Впоследствии Джарод Песнь Тени был провозглашен правителем ночных эльфов, но, поскольку он категорически не хотел ничем править, он исчез в лесах на десять тысяч лет и только недавно вернулся к своему народу. Джарод предотвратил покушение своей сестры Мэйв на жизнь Малфуриона. Теперь он возглавляет обновленные дарнасские силы особого назначения. Не так давно встретить главнокомандующего Джарода можно было на Огненной Передовой.

Тиранда Шелест Ветра томилась в плену во дворце Азшары, получила предложение королевы стать ее фрейлиной, которое она отвергла, и чуть не была убита леди Вайш, вообразившей, что присутствие жрицы угрожает ее положению фаворитки. Спасение пришло с неожиданной стороны. Ее освободил один из царедворцев Азшары — Дат’ремар. Эльф с необычными для его племени рыжими волосами сообщил девушке, что некоторые Высокорожденные не одобряют действий королевы, потому что уже поняли, к чему дело идет. Дат’ремар сумел вывести из дворца Тиранду и своих последователей, которых была добрая треть Высокорожденных, и присоединиться к Малфуриону и другим силам сопротивления. Там он открылся как руководитель внутреннего сопротивления, всеми силами дестабилизировавшего портал и задерживавшего его формирование, чтобы протянуть время и дать другим возможность подготовиться к критическому моменту. Учитывая, что Азшара и Саргерас обладали неимоверным могуществом и проницательностью, можно оценить, каким мужеством нужно было обладать, чтобы саботировать портал под самым носом у королевы и темного титана. К сожалению, не все знают, какую роль в победе над Саргерасом сыграл основатель расы Высших эльфов, впоследствии эльфов крови. Это недопустимо, ибо деяния великого Дат’ремара Солнечного Скитальца достойны самых высоких почестей.

 Тем не менее, в конце концов портал стабилизировался достаточно, чтобы Саргерас мог через него пройти. В тот момент армия сопротивления из последних сил сражалась с демоническим войском, Джарод вступил в поединок с Архимондом, а Аспекты были заняты обезумевшим Нельтарионом, который являлся орудием пытавшихся вырваться на свободу Старых Богов. Положение казалось отчаянным. И тогда орк Броксигар совершил величайший подвиг в истории Азерота. Он прошел через портал, оказался в Круговерти Пустоты и вступил в бой с Саргерасом. Своим волшебным топором он сумел нанести рану темному титану — единственный смертный и единственное оружие, ранившие истинное тело Саргераса. Рана была крохотной, но достаточной, чтобы Саргерас на несколько секунд отвлекся. Это дало возможность Иллидану и Малфуриону Ярости Бури закрыть портал. Саргерас уничтожил Броксигара, но все, кто с тех пор жил и живет в Азероте, обязаны орку своими жизнями. Да славится во веки веков имя Броксигара Саурфанга.

SetRatioSize10243000-Broxigar-by-Yudis

Топор Броксигара впоследствии нашел Ронин и увез с собой в наше время, где Кориалстраз передал его Траллу. Тралл передал его родственнице Броксигара Туре, и, по-видимому, топор по-прежнему хранится у нее. Кольцо же Броксигара каким-то образом попало к странному племени драконов — драконам Бесконечности, желающим переиграть историю себе в угоду. Те, кто побеждал Охотника Вечности, возглавлявшего временной набег на историю освобождения Тралла из крепости Дарнхольд, сообщали, что они находили у этого дракона кольцо, несущее на себе имя Броксигара. Во времена Пылающего Крестового Похода это кольцо было весьма полезно воинам.

 А несла на себе Броксигара в его последнюю битву Соридорми, первая супруга Властелина Времени Ноздорму. Ныне Соридорми возглавляет группу бронзовых драконов, известных как Драконы Песчаной Чешуи. Ее можно встретить в Пещерах Времени.

 После закрытия портала оскверненный Источник Вечности потерял стабильность и коллапсировал внутрь себя. Так произошел взрыв, известный как Великий Раскол. Древний Калимдор раскололся на несколько кусков, которые стали известными нам континентами. На месте же Источника Вечности возник великий Водоворот, на дне которого находится рифт, соединяющий наш мир с элементальными планами.

Но королева Азшара и ее приближенные не погибли. Они приняли предложение Старых Богов и трансформировались, обретя способность жить и дышать в воде. Мы знаем этих трансформированных Высокорожденных как наг. Под руководством Азшары они построили себе государство на океанском дне, в самом Водовороте, со столицей Назжатар. Королева Азшара по-прежнему правит ими, но по очевидным причинам взять у нее интервью весьма затруднительно. Впрочем, в святилищах наг, разбросанных по всему Азероту, встречаются ее статуи, сделанные настолько искусно, что эти изображения, по-видимому, можно считать достоверными.

 Кратко история Войны Древних изложена в книге, которая так и называется. К сожалению, доступных гражданам Орды копий мне обнаружить не удалось. Две известных копии находятся в столицах Альянса — Штормграде и Дарнасе.

 

Его в дверь, а он обратно через окно.

Вторая попытка Саргераса вторгнуться в Азерот произошла в недавнее время. Именно дух Саргераса был силой, стоявшей за событиями, которые привели к формированию Орды и расколу цивилизаций Азерота на две крупные фракции.

 Приходится признать, что первоначальную роль в этих событиях сыграл именно наш народ, тогда называвшийся Высшими эльфами. Зная, что мощное магическое излучение играет роль маяка, привлекающего Пылающий Легион к планете, Высшие эльфы всегда были осторожны и сумели экранировать свои магические практики с помощью рунных камней. Но в какой-то момент им пришлось предоставить магические знания людям в обмен на помощь в войне против троллей-амани. Люди не хранили памяти о предыдущем вторжении Легиона и не считали нужным быть осторожными. Построенная ими вместе с эльфами-магами магическая столица Даларан стала мощным центром волшебных практик, и шедшее от нее излучение было достаточно ярким, чтобы сообщить Легиону «внимание, Азерот здесь». Когда это было осознано, стало ясно, что требуется принимать меры. Даларанский конклав Кирин-Тор выделил из своих рядов особую группу, Совет Тирисфаля, чьей задачей было предоставлять информационную и магическую помощь своему чемпиону — Хранителю Тирисфаля. Один Хранитель обладал достаточной силой, чтобы защищать Азерот от демонов.

 В течение тысячи лет Хранительницей Тирисфаля была человеческая женщина Эгвинн. С помощью своей великой магической силы она продлевала себе жизнь и молодость. Эгвинн была беспощадным борцом с демонами и в конце концов привлекла внимание самого Саргераса. Темный титан придумал план, как воспользоваться своеволием и самоуверенностью Эгвинн, чтобы осуществить проекцию своей воли в Азерот. Новой попытки появиться в Азероте во плоти Саргерас не предпринял, решив, по-видимому, действовать более тонко.


SetRatioSize10243000-Aegwynn-Clashes-with-the-Avatar-of-Sargeras-in-Northrend-by-Peter-Lee

Он создал для Эгвинн приманку — отправил своих демонов в Нордскол, где базируются драконьи стаи, с поручением уничтожать драконов. Эгвинн отправилась в Нордскол, успешно справилась с демонами и сочла свою задачу выполненной, но перед ней предстал аватар Саргераса. Хранительнице Тирисфаля оказалось несложно победить этот аватар, и она, сочтя, что уничтожила истинного Саргераса, возгордилась немеряно. Впрочем, истинной причиной для этой гордыни послужило то, что Эгвинн сделала именно то, что было нужно Саргерасу: часть его духа, присутствовавшая в аватаре, вселилась в Хранительницу и затаилась, выжидая нужного часа и исподволь влияя на характер Эгвинн, усиливая ее худшие черты.

 Изображение сражения Эгвинн с Саргерасом, выполненное неизвестным автором, хранилось в библиотеке Даларана. Кто-то из Похитителей Солнца сделал литографическую копию этой гравюры и перевез в Луносвет.

 Впрочем, опасаясь, что дух Саргераса каким-то образом может проникнуть в Азерот через его тело, Эгвинн захоронила останки Саргераса настолько надежно, насколько могла — в одном из древних эльфийских храмов, затонувшем во время Великого Раскола. Неизвестно, знала ли Хранительница, что город, в котором находился храм, некогда назывался Сурамаром и являлся родным городом Иллидана, Малфуриона и Тиранды, а в самом храме Тиранда, ныне являющаяся правительницей ночных эльфов, начинала свой жреческий путь. Так странно проявляется связь времен.

 Об истории сражения Эгвинн и Саргераса повествуется в книге «Эгвинн и драконья охота», копия которой была найдена в Бриле, почему-то валяющейся на газоне у таверны.

Могущество и своеволие Эгвинн в конце концов вынудили Совет Тирисфаля отозвать Хранительницу и обязать ее передать свой пост другому. Но Эгвинн решила, что Совет пытается ею «манипулировать», и пожелала сама назначить своего преемника. В качестве такового она выбрала своего сына. Но этого сына еще предстояло родить. Отцом будущего Хранителя стал придворный маг короля Штормграда (деда нынешнего короля Вариана) по имени Нилас Аран. Нилас понятия не имел о планах Эгвинн и решил, что великая Хранительница искренне избрала его своим возлюбленным. Она же, забеременев, равнодушно оставила Арана, а когда родился ее сын Медив, отдала мальчика Арану на воспитание. Впрочем, волшебник счел наличие наследника от Эгвинн честью и радостью и с удовольствием занялся воспитанием сына. Чистосердечный маг не знал, что дух Саргераса, когда-то вселившийся в Эгвинн, еще во время беременности перешел в плод, и что мальчик, которого он растит, является, по сути, воплощением темного титана.

 Медив рос в Штормграде вместе с друзьями-ровесниками Андуином Лотаром и принцем Ллейном Ринном (отец нынешнего короля). Но накануне четырнадцатилетия что-то случилось. Никто точно не знает, что именно произошло, но тело Медива начало излучать безумные количества магической энергии, что причиняло мальчику страшную боль. Нилас Аран пытался помочь сыну, но от одного прикосновения к нему потерял сознание. Собравшиеся маги сумели укротить магическую бурю, но Аран умер, а Медив впал в кому. Тело юноши перенесли в Аббатство Североземья недалеко от Штормграда, где священники заботились о нем.

 Медив находился в летаргии шесть лет. Потеряв сознание четырнадцатилетним юношей, он очнулся взрослым мужчиной. Но эти годы дух Саргераса не спал, а постепенно подчинял себе душу Медива, и ему это удалось. Проснувшийся человек был уже не Медивом, а фактически Саргерасом в человеческом облике.

 В качестве жилья Медив-Саргерас выбрал древнюю башню Каражан, находящуюся на перекрестье всех магических жил Азерота.

Там Медив занимался различными темными практиками. В частности, он высасывал жизненную силу из находящегося поблизости леса, что привело к его затемнению. Даже теперь солнечный свет бессилен осветить мрачные чащи, именуемые Сумеречным Лесом.

Конечно, странная деятельность столь могущественного мага, не желавшего отчитываться перед Кирин-Тором в своих действиях и намерениях, насторожила конклав. К нему отправили молодого ученика-волшебника Кадгара, рассчитывая через юношу получше узнать о намерениях Медива. Темный маг все понял, над Кирин-Тором посмеялся, но взял Кадгара в ученики.

 А в это время Кил’джеден и Архимонд, заместители Саргераса и лидеры Пылающего Легиона, наконец вышли на след Велена и обнаружили планету Дренор. Сами по себе дренеи их, тем не менее, не слишком заинтересовали: этот народ был по-прежнему малочислен, а кроме того, вместо магов-технологов демоны увидели священников и паладинов, поклоняющихся Великому Свету. Подобный склад ума практически бесполезен для Пылающего Легиона, так что дренеев временно оставили в покое. А вот в орках, коренных жителях Дренора, два великих эредара увидели весьма большой потенциал.

 Кил’джеден нашел себе сторонника среди орков: талантливого и честолюбивого Гул’дана, ученика и сподвижника верховного шамана Нер’зула. Как обычно делают лидеры Пылающего Легиона, Кил’джеден пообещал Гул’дану великую силу — и выполнил свое обещание, обучив молодого шамана демонической магии. Так в Дреноре появился первый чернокнижник.

SetRatioSize10243000-Guldan-by-Kevan-Chang

Однажды, к удивлению Гул’дана, он почувствовал в своих мыслях иное присутствие. То был живший в Медиве дух Саргераса, дотянувшийся до ученика своего ученика через Круговерть Пустоты. Гул’дан быстро понял, что Кил’джеден знает о Медиве — и боится его. Точно неизвестно, в какой именно момент Гул’дан узнал, с кем имеет дело. Важно лишь, что он почуял еще большую силу, нежели предоставленная ему Кил’джеденом — и немедленно начал стремиться к ней. Гул’дан и Саргерас играли в перетягивание каната: каждый пытался как можно больше узнать о мире, в котором находится собеседник, но при этом старался предоставить собеседнику как можно меньше знаний о том мире, в котором находится он сам. Тем не менее, в конце концов Гул’дан договорился с Саргерасом/Медивом, и они с двух сторон открыли Темный Портал. К этому времени Кил’джеден, по-видимому, тоже состоявший в мысленной связи с Саргерасом, как раз успел с помощью все тех же обещаний и крови демона Маннорота превратить мирных орков в крайне агрессивную Орду. Саргерас рассчитывал, что орки уничтожат жителей Азерота и таким образом выполнят работу темного титана за него. Так началось вторжение Орды в Азерот.

 Историю открытия Темного Портала и последовавшей за ним Первой Войны можно прочесть в книге «Темный Портал и падение Штормграда». Доступная гражданам Орды копия находится в Болоте Печали, в городе Каменор, в лаборатории местной чернокнижницы.

 Кадгар продолжал следить за действиями Медива и в какой-то момент все-таки разобрался, что происходит с учителем. Разобраться в ситуации ему помогла женщина-полуорк Гарона, посланница Орды в Каражан, а по совместительству — любовница Медива и мать его сына Мед’ана.

 Кадгар и Гарона доложили о происходящем Ллейну Ринну, на тот момент уже королю Штормграда, и получили от него не то приказ, не то просьбу ликвидировать угрозу всему сущему. Боевая группа из Кадгара и Гароны, усиленная отрядом штормградских войск под командованием Андуина Лотара, отправилась в Каражан. В катакомбах под Каражаном произошла судьбоносная битва. В конце концов правое дело победило, и Кадгар нанес Медиву удар в сердце. В тот момент молодой человек мгновенно состарился. Андуин Лотар же отрубил уже мертвому Медиву голову, дабы даже Саргерасу не удалось восстановить свое плотское вместилище. Дух Саргераса, точнее та его частица, что была в Медиве, отправилась в Круговерть Пустоты, где, вероятно, снова воссоединилась с темным титаном. Дух же самого Медива наконец освободился.

Ныне Кадгара можно встретить в Шаттрате.

История Медива, как ни странно, не закончилась его гибелью. Впоследствии Эгвинн удалось воскресить сына и дать ему возможность прожить нормальную жизнь, уже не будучи задавленным волей Саргераса. Даже без темного титана Медив был и остался величайшим магом Азерота и принял огромное участие в последующих событиях, но к теме данного исследования его дальнейшая деятельность прямого отношения не имеет.

История Медива изложена в книге «Последний Хранитель». Копию можно найти в Каражане, в личной библиотеке Медива, в центральном зале на одном из столов.

 Драконы Бесконечности пытались изменить прошлое и помешать Медиву открыть Темный Портал, утверждая, что тогда не было бы войны Альянса и Орды. Но на самом деле, если бы Темный Портал не был открыт, силы Дренора и Азерота не смогли бы объединиться для борьбы с Пылающим Легионом. Таким образом, произошел исторический парадокс: воля самого Саргераса помешала его же собственным планам. Иногда говорят, что Зло пожирает само себя. В истории Медива мы видим, вероятно, самый яркий случай подтверждения этой истины.

 

Гробница, череп и жезл.

Саргерас в свое время намекнул Гул’дану, что в Азероте на морском дне находится некое место, содержащее в себе великую силу. Этим местом, конечно, была гробница Саргераса в затонувшем Сурамаре, но Саргерас/Медив не спешил открывать орку, где она находится. Гул’дан пытался воспользоваться собственными силами, чтобы прочитать местоположение гробницы в разуме Медива. Так и получилось, что в тот момент, когда Кадгар убил Медива, Гул’дан шарил в разуме волшебника. В результате чернокнижник впал в длительную кому.

 Со временем Гул’дан очнулся и все-таки сумел определить местоположение гробницы Саргераса. Его сил хватило, чтобы поднять на поверхность моря затонувший Сурамар в виде небольшого архипелага, известного ныне как Затерянные Острова. Но, войдя в гробницу Саргераса, чернокнижник натолкнулся на огромное количество демонов (непонятно, откуда они там взялись, но длительное заточение под водой сказалось на их нраве не лучшим образом). Гул’дану удалось уничтожить демонов, но он и сам был смертельно ранен и понял, что уже не уйдет из гробницы. Умирающий Гул’дан увидел образ Саргераса, смеющегося над ним, и понял, что темный титан вовсе не собирался предоставлять ему какую-то силу, а просто избавился таким способом от слишком могучего и слишком много знавшего чернокнижника. Эту информацию он написал на стенах гробницы собственной кровью. В скором времени Гул’дана добили не то другие демоны, не то воины тогдашнего лидера Орды Оргрима Молота Рока, которого чернокнижник успел предать. Череп Гул’дана почему-то оказался весьма мощным артефактом, хранившим не только память чернокнижника, но и всю его силу.

SetRatioSize10243000-Tomb-of-Sargeras-by-Dmitry-Vernygor

 Впоследствии Верховный шаман орков Нер’зул, готовясь к новой атаке на Азерот, отправил на Затерянные Острова собственную экспедицию. Его посланцы без особых сложностей забрали череп Гул’дана, а также разыскали в гробнице жезл Саргераса, который был охарактеризован специалистом по порталам Тероном Кровожадом как артефакт, весьма полезный при открытии порталов. Оба артефакта были доставлены Нер’зулу. Шаман провел ритуал, целью которого было открыть новый портал в наш мир, но он не совладал с мощью артефакта темного титана, и в результате открылась целая сеть порталов в разные миры. Конечно, через порталы хлынула неуправляемая энергия, а сам Нер’зул в это время оказался под ударом войск Альянса под руководством Кадгара и Туралиона, и ему было не до контроля над магическими потоками. Он попытался спастись бегством, бросив все артефакты и материалы, кроме Жезла Саргераса, который держал в руках. В результате энергомагического катаклизма планета, известная как Дренор, взорвалась. Нер’зул прыгнул в один из порталов — и попал прямо в руки к Кил’джедену. Шаману за такое обращение с магией планетарного масштаба досталось по первое число, а впоследствии он стал первым Королем-Личом. Жезл же Саргераса, по-видимому, так и остался у Кил’джедена.

 Впоследствии череп Гул’дана использовался одним из полководцев Пылающего Легиона Тихондрием для осквернения северной части Калимдора (ныне известной как Оскверненный Лес) и был захвачен Иллиданом Яростью Бури, искавшим способы справиться с архидемоном. Иллидан забрал всю энергию черепа и почему-то от этого мутировал, приобретя демонический облик. Подробности, причины и следствия этой трансформации, вероятно, знают демонологи, я же лишь укажу, что этот во многом ключевой исторический артефакт также возник вследствие связи Гул’дана и Саргераса. Пустой, потерявший силу череп, по-видимому, хранился у Иллидана в Запределье. Где он сейчас, неизвестно.

 

Последний удар.

Говоря о наследии Саргераса, нельзя обойти молчанием случай, когда сила Саргераса была использована в последний раз в истории. По странному стечению обстоятельств, центральную роль в этих событиях снова сыграл Иллидан Ярость Бури.

 Иллидан всю жизнь был верен себе (и только себе): он не чурался никаких союзов и поручений, чтобы достичь своих целей. В частности, он, как и многие маги до него, принял предложение Кил’джедена о службе в обмен на силу. Кил’джеден поручил Иллидану уничтожить Короля-Лича — собственное творение Кил’джедена, ставшее слишком опасным и неудобным для архидемона. Впрочем, по некоторым версиям, Великому Искусителю важно было стравить этих двоих, потому что опасны и неудобны были оба; кто бы ни победил, Кил’джеден оказывался в выигрыше.

 Иллидан в соответствии со своим характером не стал размениваться на мелочи и решил уничтожить сразу всю Цитадель Ледяной Короны. Для такого мощного удара требовалась столь же мощная сила. Собственной силы Иллидану не хватало, поэтому он решил добыть, вероятно, самый могущественный из находившихся на тот момент в Азероте артефактов — Глаз Саргераса, находившийся все в той же гробнице. Эльфодемон отправился на Затерянные Острова и, к собственному изумлению, узнал в развалинах город своего детства. Тем не менее Глаз Саргераса он добыл и принялся готовиться к удару по Ледяной Цитадели. Но за ним последовала неутомимая преследовательница Мэйв Песнь Тени. Она также побывала в гробнице и прочла текст, написанный на стенах Гул’даном. Так судьба первого орка-чернокнижника и его связь с Саргерасом стали известны миру.

 Иллидан подготовил заклинание, которое должно было уничтожить Цитадель Ледяной Короны, но то ли сама Цитадель настолько вмерзла в плоть Нордскола, то ли просто она была слишком прочной, но удар по ней грозил разрушить весь Азерот. Почувствовав нестабильность мира, архидруид Малфурион Ярость Бури сумел определить, что источником опасности является его брат, творящий какую-то магию на развалинах Даларана. Малфурион дестабилизировал заклинание, а прибывшая в Даларан Мэйв уничтожила Глаз Саргераса. Так исчезло из Азерота последнее материальное наследие темного титана.

 Тем не менее, незаконченное заклинание Иллидана не осталось без последствий. Контроль Короля-Лича над нежитью несколько ослаб, и некоторым из них удалось вернуть себе свободную волю и отказаться от службы Плети. Так появились Отрекшиеся, которых возглавила бывшая военачальница Кель’Таласа Сильванас Ветрокрылая. Таким образом, существованием Отрекшихся Азерот обязан частично Иллидану, а частично — Саргерасу, хотя оба они никогда к подобному результату не стремились.

 

Те, кто чтит его имя.

 В нынешнем Азероте, а также в остатках Дренора — Запределье, осталось мало сторонников Саргераса. Во всяком случае, тех, кто открыто носит или проповедует его имя. Тем не менее, они есть.

 В Оскверненном лесу, где, несмотря на все усилия Иллидана, по-прежнему имеется значительное присутствие демонов, можно встретить эльфа-дрессировщика Золтана.

Казалось бы, дрессировщик — вполне мирная профессия. Но не стоит обольщаться. Обладающие истинным зрением сумели разглядеть, что принявший облик эльфа Золтан на самом деле демон. Впрочем, чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на его зверюшек. Под прикрытием дрессировки Золтан создал секту последователей.

Тем, кто к нему обращается, Золтан говорит о том, что за демонами будущее, и что победа Пылающего Легиона неминуема. Но знающие демонический язык говорят, что в своих проповедях Золтан вещает не просто о Пылающем Легионе, но о неизбежном новом пришествии Саргераса. Кто такой Золтан на самом деле — является ли он новым воплощением Саргераса или чем-то другим — может показать лишь время и дополнительные исследования.

 Созданный Гул’даном Совет Теней — объединение чернокнижников на службе у Пылающего Легиона — продолжает существовать. Они играли заметную роль как во время вторжения первой Орды в Азерот, так и в последующих событиях; в частности, известный Чо’Галл, один из сподвижников Смертокрыла во время Катаклизма, был одним из важных представителей Совета Теней. Эта организация, возникшая в Дреноре, имеет несколько баз как в Запределье, так и в Азероте. В Запределье центром операций Совета Теней был Темный Лабиринт в Аукиндоне. Там регулярно проводились зачистки, но полностью уничтожить представительство Совета Теней в Запределье не удалось. Во время зачисток мелкие культисты на службе Совета Теней часто взывали к Саргерасу. Несомненно, оставшиеся в живых представители этой организации по-прежнему чтут темного титана и обращаются к его имени ради силы.

SetRatioSize10243000-Root-of-All-Evil-by-Trent-Kaniuga

 В калимдорских Пустошах, к востоку от Просеки Карнума, находятся развалины древнего эльфийского города. Как он назывался когда-то, не помнит никто. Теперь его населяют сатиры из племени Ярость Ненависти. Свой город они называют Саргероном.

 В Аркатраце — космическом корабле-тюрьме, созданном некогда наару для самых опасных обитателей Вселенной — можно было встретить других сатиров, называющих себя саргеронцами. Почему они так себя называют, являются ли саргеронцы сатирским племенем, боевой группой или чем-либо еще, никто так и не выяснил. Впрочем, и не пытались.

 

Послесловие.

Следует учитывать, что влияние Саргераса на историю Азерота не ограничивается упомянутыми моментами. Опосредованно его воля проявляется практически во всех трагических событиях нашей истории. Так, Плеть была личным проектом Кил’джедена, но сам Кил’джеден превращен в демона Саргерасом. Я привел лишь краткую историю тех моментов, когда непосредственно сам Саргерас как личность принимал участие в исторических событиях.

 Следует также помнить, что Саргерас не побежден. Как титан, он может ждать миллионы лет, и пламя его разрушительных стремлений не угаснет. Нельзя сказать, когда он вернется на Азерот, и сможет ли планета справиться с его новым вторжением. Но в том, что его влияние на ход истории не закончено, можно быть уверенными. Но нельзя впадать в страх и отчаяние, потому что в прошлом Азероту удавалось отстоять свое существование и жизнь — во многом благодаря тем, чьи имена я привел в данном очерке. Да будут эти имена маяками надежды в любой тьме, которая может окутать будущее нашего мира.

You may also like...

1 Response

  1. Беримбау:

    Титанический труд! Очень познавательно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>