Приключения рыцаря Аксантура. Иногда лучше не понимать, что говорят о тебе.

Аксантур сидел на своем топчане и думал. Мысли его были грустными и депрессивными. По правде говоря, воину по жизни не особенно везло, но последние недели казались ему самыми неудачными. «Ну почему я не умер? Чтобы я ни сделал, все получается к худшему», – думал рыцарь и сокрушался о своих беспомощности, слабости и никчемности. Его глаза отрешенно скользили вслед за Торгардой, которая вышагивала по комнате из угла в угол, словно дикий зверь, мечущийся в клетке. Попытка Аксантура извиниться была прервана, не успев начаться, грубым  «Заткнись!». Рыцарь понимал орчиху, и от этого на душе было еще более тяжело. В противоположном углу сидела Лок и отчаянно сжимала кулачки. Повреждения у девочки оказались более серьезными, чем казалось на первый взгляд. Острые шипы, которыми обычно усеяны доспехи орков, порезали ей грудь и живот, на запястьях виднелись багровые следы от пальцев гиганта, а на бедре и вовсе расплывался синяк размером от пояса до колена. Аксантуру очень хотелось пожалеть и приласкать Лок, но он не смел к ней подойти, особенно после того как Торгарда буквально пригвоздила ребенка к табурету жестким комментарием: «Воины не плачут! Сиди и терпи!». Рыцарь видел, что девочке очень больно, особенно теперь, когда схватка закончилась, и возбуждение, вызванное сражением, спало. Лок из всех сил сжимала зубы и кулаки, но не плакала. А рыцарь вдруг понял, что ему сейчас намного больнее из-за того, что пострадала маленькая орчонка, чем если бы его самого покалечил тот здоровяк. Когда страдает близкий тебе человек, а ты ничего не можешь с этим поделать, это намного больнее, чем пострадать самому. «Почему же я раньше этого не замечал и не понимал? Наверное, потому, что у меня не было действительно близких мне людей». Попав в плен к оркам, Аксантур по-иному взглянул на мир. Сейчас рыцарь осознал, что если ему суждено пережить это приключение, то прежним он уже никогда не будет.

Размышления воина были прерваны появлением старой шаманки. Теперь Аксантур даже знал, что ее зовут Мрала. Дальнейший диалог, невольным слушателем которого стал рыцарь, показал, что знание зыка всегда полезно, но не всегда приятно. Аксантуру пришлось приложить максимум усилий, чтобы промолчать во время беседы шаманки с Торгардой, и он был бы счастлив не слышать того, что было сказано.

e9d55eb2015791ad73e47ad4ee31ba7aМрала выглядела очень сердитой и огорченной одновременно. Сокрушенно качая головой, старуха подошла к Лок и стала осматривать синяки и ссадины.

– Ай-яй-яй! Хорошего парня покалечила, воспитанница вся в синяках и ссадинах, и ради кого? Ради розового животного?

‒ Тетя! Перестань! Он все же разумное существо, а не животное.

‒ Нет! Будто я ничего не понимаю в жизни! Что ты в нем нашла?

Мрала, оставив девочку, подошла к Аксантуру и несколько секунд его рассматривала. Затем неожиданно для Аксантура оттянула пояс штанов, используя то, что в бедрах штаны были велики рыцарю, и заглянула темнеющую перед ней глубину. Воин судорожно схватился единственной здоровой рукой за штаны, прикрывая свое «мужское достоинство», но шаманка уже отошла, словно и не заметив человека.

‒ Ну и что? Размер средний, ничего выдающегося. Побольше, чем у Дрого, но не настолько, чтобы ради этого стоило калечить потенциального жениха.

‒ Тьфу на тебя, тетя! Причем тут размер? Не в размере счастье.

‒ Допустим. Даже если он неутомим и очень умел в постели, в остальном-то что? Страшен, как незнамо кто, даже омерзителен. И розовый, словно куколка навозной мухи. К тому же калека. А дети? Ты думаешь, легко будет твоим детям полуоркам?

Мрала осуждающе покачала головой, вернулась к Лок и начала смазывать порезы какой-то густой мазью. При этом она продолжала комментировать внешность и физическое состояние Аксантура, к счастью не замечая, как он краснеет, бледнеет и с трудом сдерживается, чтобы не ответить что-нибудь.

‒ А Дрого-то хорош. Силен как бык, отрядом рубак уже командует, через пару лет целым гарнизоном командовать будет, а при твоей поддержке и выше пойдет.

‒ Тетя! Прекрати это сватовство! Дрого может и силен как бык, зато туп, как баобаб, но при этом заносчив, как эльф! И вообще, ты же знаешь, что меня не интересует замужество.

Лок дернулась и зашипела от боли. Несколько невольных слезинок потекло по ее щекам, и девочка испуганно посмотрела на наставницу. Торгарда деликатно сделала вид, что ничего не заметила.

‒ Вот! Еще и ребенка в это втравливаешь.

‒ Я сама! – пропищала Лок и нарвалась на подзатыльник от шаманки.

‒ Ты вообще молчи, когда взрослые разговаривают. Замуж она не хочет, а с человеком перепихнуться готова? Если тебе нужен секс для здоровья, давай тебе найдем мужчину. Молодого, сильного, умеющего молчать, но нормального мужчину. Орка! А… Я понимаю. Ты выбрала его потому, что он никогда и не перед кем не похвастается, что трахал дочь Завоевателя Гортака?

‒ Тетя! Да прекрати же! С чего ты вообще решила, что я с ним сексом занимаюсь?

‒ Ага. Я так и подумала, что ты с ним о поэзии беседуешь. Самая подходящая для этого кандидатура.

‒ Да не было у меня с ним ничего! И быть не могло!

‒ Ну не хочешь говорить мне и не надо. Ты девочка взрослая уже, самостоятельная, но уверена, что мой брат этого бы не одобрил.

‒ Да что не одобрять-то? Не было ничего! Это вообще никакого отношения к сексу не имеет. Ты же знаешь, как тяжело девушке добиться уважения мужчин. Не желания обладать, не похоти или вожделения, а уважения. Мне и так всегда тыкают, что их уважение основано на уважении к моему отцу, а не ко мне. Даже теперь, когда папы уже нет, все напоминают мне о нем. Я годами, через пот и кровь, добивалась, чтобы уважали Торгарду – воина, а не Торгарду – дочь Гортака, а теперь я должна была все потерять из-за тупицы Дрого? Ты видела, как все смотрели на меня? Они слушали каждое слово, видели каждый жест. Если бы я уступила Дрого свою добычу, позволила бы этому тупому буйволу отнять что-то у меня, это был бы крах! Весь гарнизон уже знал бы, что без отца я «пустое место», что я слаба и место мое «за мужчиной».

‒ Может быть, ты и права в этом… Но все же человек – это вредный для тебя фактор. Раньше его ненавидела половина гарнизона, а вторая половина просто терпела, но после того, что ты сделала с Дрого, человека ненавидят все без исключения. Убей его, и все проблемы разрешатся сами собой. Ты не потеряешь авторитета, а источник всеобщего раздражения исчезнет.

c8e74cfc8f3e57c2ff97761aa535f8d8‒ Нет!

‒ Почему нет? Ну, если жалко тебе его рубить – давай я помогу. Он просто уснет и не проснется. Ему даже хорошие сны напоследок буду сниться.

‒ Нет, тетя! Прекрати!

‒ Ну как знаешь. Я тебе самый близкий родственник и плохого никогда не советовала. Помяни мое слово. Не убьешь его сама – это сделает кто-то другой. Либо прирежут, пока ты на площадке будешь, либо отравят. А тогда твой авторитет пострадает не меньше. Будешь искать по гарнизону, кто убил твою зверюшку? А если найдешь, что сделаешь? Голову отрубишь? Убьешь орка из-за человека? И так уже ребенок пострадал из-за твоей прихоти, а того и гляди погибнет вместе с человеком. Из-за тебя погибнет. Подумай об этом, Тора.

Шаманка закончила обрабатывать синяки и царапины Лок, собрала медикаменты и вышла на улицу, оставив после себя в комнате тягостную тишину.

You may also like...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>