Привал в Ледяной Короне

ss1

Ночную тишину над Ледяной Короной разгоняли лишь резкие крики горгулий да редкие вопли неупокоенных душ павших героев. На вершине одиноко отстоящего холма кутаясь в тонкое одеяло у остывающего костра спала эльфийка. Она беспокойно ворочалась во сне, периодически хватаясь и вновь отпуская рукоять меча. Её дракондор бесшумно парил вблизи, вглядываясь в ночь немигающим взглядом.

Но что-то встревожило её, как будто чей-то голос проник в её сон, настойчиво шепча что-то важное, только что именно, она не могла разобрать. Какой-то странный, но знакомый голос. Вроде шептавший изъяснялся на оркском, но она тщетно пыталась понять, что он хотел сказать. Сон, и без того прерывистый, пропал окончательно.

Откинув одеяло, она подвинулась ближе к костру и принялась разводить его заново. От той вязанки, что она собрала в Шолазаре, осталось лишь десяток веток. Затеплив крошечный огонёк, она подставила руки теплу и задумалась.

Много времени прошло с тех пор, когда она первый раз вошла в ворота Луносвета. Совсем зелёной, неуклюжей, но амбициозной и гордой. Даже со старым тренировочным мечом и в кольчужной рубашке, явно с чужого плеча, она пыталась выглядеть достойно. Собственно поэтому её и отправили на обучение воинскому искусству. Паладин. Тогда это слово казалось ей некой квинтессенцией всего светлого, чистого, справедливого. Все эти глупые и нелепые поручения с которыми она моталась по Восточным Королевствам казались преисполненными глубокого смысла. Она боролась со злом! Уничтожала отвратительных солдатов армии Плети, проникшей даже в Леса Вечной песни. Но её внутренний мир начал рушится когда её познакомили с её непосредственным «куратором». Чернокнижник Отрекшихся. Надменный и высокомерный, смотрящий на неё свысока. «Союзник». Для неё это было невыносимо, слушать его поучения, терпеть его надменный тон, презрительное отношение. Все эти едкие замечания относительно всех эльфов и паладинов в частности. И даже спустя время, привыкая к нему, и порой даже внутренне соглашаясь с ним, она не забывала, что Отрекшиеся союзничают с эльфами только благодаря ещё более сильной ненависти к Альянсу. И только это заставляло её, стиснув зубы, выслушивать его нравоучения. А самое обидное для неё было, что он действительно был прав. Почти во всём. Даже в тайных паладинских заклятиях, он разбирался лучше её. Но постепенно открывая для себя новые знакомства, Аятарра, а звали её именно так, понимала, что сам по себе это «куратор» не так уж и плох. Сколько она встречала жадных паладинов, способных обмануть любого, независимо от расы, злобных друидов, готовых в своей злобе уничтожать всё живое вокруг себя, чванливых шаманов, провоцирующих окружающих на драки, да всех не перечесть. Так что уж воистину, Отрекшиеся не так уж и плохи, по сравнению с остальными.

Хлопнул крыльями дракондор. Аятарра резко вздрогнула и обернулась. Вокруг не было никого, хотя поручиться за это в такой тьме она бы не смогла. Хотя в одном месте темнота казалась гуще, как чернильное пятно на чёрном бархате. Повернувшись обратно к костру, она нарочитово неторопливо взяла меч и начала как бы нехотя шевелить угли в костре.

- Нет никакой необходимости в том, чтобы освящать землю вокруг и кидаться Экзорцизмами налево и направо — произнёс хриплый голос за её спиной. — Мне, конечно от этого ничего не должно случиться, но выяснять это я не хочу.

- Модерикс. И долго ты за мной наблюдаешь? Хотя не говори, я не хочу это знать. Скажи лучше, почему дракондор молчал, и какого дьявола ты вообще сюда явился.

Чернильное пятно рассеялось и приобрело знакомые сутулые очертания. Жрец Отрекшихся, по имени Модерикс, подошёл к ближе к костру и сел рядом.

- Ну про дракондора и сама могла догадаться, с чьей лёгкой руки ты вообще его купила, забыла? А пришёл я сюда, так как знал, что дров тебе не хватит до утра.

- Я не вижу связи между твоим появлением и решением проблемы с топливом. Предлагаешь сжечь твоё барахло? Или аутодафе хочешь устроить? Если второе, то погоди, я хоть винца достану. Есть у меня бутылочка старого даларанского, как раз на такой случай.

- Барахло моё, как ты его называешь, мне ещё пригодится, тебя же лечить буду, а насчёт аутодафе… Если только на обугленных остатках Луносвета. Вобщем, если ты собираешься препираться, я могу тебя оставить тут одну с потухшим костром. Или может милостивая госпожа соблагоизволит выслушать презренного Отрекшегося? — последнюю фразу он произнёс с нескрываевым ехидством.

- Ну что ж, соблагоизволю. Удиви меня. Может ты на мага учиться начал, сможешь еду из воздуха творить? А пока получаются только деревяшки?

- Всё проще.

Модерикс делано кряхтя поднялся, отряхнулся и заорал: «По щучьему веленью, по моему хотенью, явись дрова передо мной».

- Меня твои дурацкие выходки достали уже — устало сказала Аятарра и хотело было отвернуться от жреца, как в этот момент в шаге от неё с неба рухнула огромная вязанка дров. Да и дровами эти стволы, каждый из которых был толщиной с её ногу, а то и две, было трудно назвать.

- Что за…. — не успела договорить эльфийка, как рядом тяжело плюхнулся взъерошенный гиппогриф с огромным тауреном на спине.

- Добрякоф!!!! — Аятарра бросилась к смущенно улыбающемуся воину. — Ты-то как здесь оказался? Брёвна эти ещё тут…

- Нуууу — протянул таурен, спешиваясь с утомлённого животного — Модерикс сказал, что тебе дрова нужны, ну я и слетал быстренько. Я ж тут это, рядышком был. Вот. Ну так это… Я и слетал! А что? Не надо уже? А то я обратно могу их это… Вот. Только Клювик отдохнёт, а то устал он немного.

- Да ну, с чего это? Ты ж пушинка лёгкая. Подумаешь пару веточек с собой прихватил. — сарказм жреца вогнал таурена в краску. Ковыряя стылую землю копытом и почёсывая бока он повернулся к Аятарре

- Не пойму я его, то он говорит давай сюрприз сделаем, что ты нас потом вином угостишь, говорит у тебя есть бутылка даларанского, из старых запасов, вот, то ехидничает. Пушинка… Сам так это, говорит я не утащу, у меня мол это, силы нет. И ковёр не вывезет. А ты мол сильный, и гиппогриф у тебя здоровый. А глянь на него, как запыхался.

Эльфийка посмотрела на Модерикса: — Я уже не удивляюсь, что ты знаешь содержимое моих сумок лучше, чем я. Может ты ещё скажешь, что у меня есть из еды?

- А ни черта у тебя нет! — безапелляционно заявил жрец вытаскивая свёртки из сумки: — Я ж вас знаю, диеты всякие глупые, то не ем, это не ем. Святым духом питаетесь. Хотя нет. В Даларане уже во всех тавернах знают, что паладины, когда напьются, стол съедят, если приправами посыпать. Только ты выпендриваешься. Я тут в готовке тренируюсь. Буду на вас практиковаться. Понравится — буду дальше продолжать, глядишь хоть денег подзаработаю, не понравится — значит заработаю, но меньше. Помрёте в мучениях — в Королевское Фармацевтическое Общество возьмут сразу в аспиранты.

- Ты это, не слушай его. — сказал таурен, разводя костёр, высекая искры со щита огромным топором: — пробовал я его стряпню. Чай не отравимся.

- Насчёт тебя я даже не сомневаюсь… — пробормотала Аятарра, доставая бутылку вина и пустые склянки из под лечебных настоев.

Над Ледяной Короной занимался рассвет. Бледное солнце еле виднелось из-за свинцовых облаков. Мрачной громадой высилась вдалеке Цитадель Короля-Лича. На вершине одиноко отстоящего холма у костра сидело трое: таурен, нежить и эльф. Они о чём-то беседовали между собой, смеялись, оживлённо жестикулировали. В Нордсколе начинался новый тяжёлый день.

You may also like...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>