С новым годом, Азерот!

Тихие сумерки. В столицах торжества в честь Зимнего Покрова длятся уже неделю, но только одна из долгих зимних ночей — это ночь настоящего праздника. На противоположном от Кровавого Ущелья берегу обмелевшей реки в холмах загораются цепочки разноцветных огоньков, так непохожие на уже ставшие привычными зарницы пожаров. Завтра орки вновь пройдут по мощёным дорогам, поджигая землянки и воруя припасы, а пока беженцы собираются в стенах Громтара, где заезжие бойцы Альянса собираются за одним столом с хозяевами, пьют крепкий эль и делятся сказаниями о былом…
— Не знаю, что тебя заинтересовало на том берегу, но надеюсь, что не готовый к налёту грифоний десант, — эльф крови забрался на верхнюю площадку орочьей дозорной башни.
— Да какой сегодня налёт, — ответила шаманка, прихлёбывая из фляжки — нет, не то что вы там подумали, а душистый жасминовый чай. Она расстелила на площадке ковёр и сидела на нём, скрестив босые ноги.
— Ох, и шумно сейчас в порту! Я только что оттуда: в тавернах настоящее светопреставление. Видел, кажется, кого-то из твоих… в смысле, согильдийцев. Кажется, Модерикса раздели в карты и заставили пить на брудершафт с эльфом. Или это был какой-то другой тёмный жрец? Не собираешься к ним присоединиться, сестрёнка? Глайза, ау! Ты меня вообще слушаешь?
— Слушаю, Тенрис, слушаю… — троллиха задумчиво потёрла ладонью крючковатый нос. — Я тут подумала, откуда в Орде повелось отмечать людской праздник. У нас, троллей Новый Год приходит немного раньше, у тауренов — вообще по лунному календарю. Только орки утратили многие из своих обычаев, когда покорились демонам, и взамен переняли кое-что у людей. В том числе, и праздник Зимнего Покрова. Конечно, Отрекшиеся помнят его из прошлой жизни, но им больше по нраву Тыквовин, — шаманка лукаво улыбнулась.
— По-твоему, это плохо? — нахмурился паладин.
Троллиха вместо ответа хлопнула в ладоши. Искусная вышивка засияла магическими символами, и ковёр-самолет начал приподниматься над землёй.
— С бахромы сойди.
Убрав ногу в щеголеватом сапоге, эльф поинтересовался:
— И куда ты теперь?
— К семье, праздновать. Можешь лететь за мной — ты к ней тоже относишься, названый братец. Только свистни своего ветрокрыла: моя циновочка не вынесет двоих.
— Это что же — в Дуротар?
— Для начала в Пылевые Топи, — Глайза подмигнула паладину. — Знаю, путь неблизкий, и стемнеет скоро. Поэтому шустрей, шустрей! А то нагрузка на портал, должно быть, сейчас такая, что того и гляди схлопнется.

За стенами Круговзора свистела вьюга: в такую ночь даже гоблинский наниматель плохого работника на улицу не выгонит. Прислонив к стулу щит с глубокой царапиной поперёк алого лордеронского герба, Отрекшаяся произносила тост, немного тушуясь, картавя и поскрипывая искусственной нижней челюстью. Час назад она вломилась в таверну в полном латном облачении и с парой стрел, торчащих из нагрудника. Участники праздничного застолья, которое к тому моменту уже было в разгаре, нисколько не смутились при виде этакой гостьи. Её отряхнули от снега и, растерянную, усадили к пирующим (конечно, не забыв выдернуть стрелы и стянуть с головы глухой шлем).
А где-то на охотничьем привале в Лок Модане хрупкая дренейка, быстро захмелевшая с непривычно крепкого дворфийского вина, поёжилась во сне от холодного западного ветра.
— Что, в новинку твоей спутнице тутошний климат? — усмехнулся один из следопытов, подкручивая пышный ус. — У них в Екзодаре видать потеплее: на ней и одёжки-то почти нет никакой.
Его соплеменник, приземистый воин Света, кивнул, поправляя на девушке шерстяное одеяло. Кажется, стало понятно, что подарить на Зимний Покров этой сорвиголове. Хмурое лицо паладина смягчилось, насупленные брови расслабились — и не только от выпитого. Надо бы прикупить шаманке хорошее обмундирование, надёжное, дворфийской работы. В конце концов, их путешествие в наступающем году обещает быть долгим и странным.
В укромной пещере в разорённом Гильнеасе девушка из народа воргенов, кусая губы, плакала впервые со дня своего рокового обращения. Рядом, хрипя и поскуливая, лежал её верный спутник-мастиф. Помятые йотунской дубиной бока собаки тяжело вздымались — хотя охотница исчерпала все свои познания в лечебных травах и перевязках, было ясно, что дни храброго животного сочтены.
— П-прости, Буль… Я тебя вылечу, обязательно. Слышишь? — голос звучал низко, превратившись почти в рычание, но всё-таки в покрытом шерстью чудовище осталось многое от простой гилнеасской девчонки. Уткнувшись носом в тёплую шею своего раненого друга, она начала задрёмывать, проклиная про себя врагов и надеясь на новый, лучший день.

Тигрица с голубым мехом высоко задрала голову, услышав пиликанье и треск в пристёгнутой к ошейнику гоблинской рации. Мерцающий прямоугольник ковра-самолёта завис в зените и увеличивался с каждой секундой. Когда шаманка спрыгнула со своего транспортного средства, её встречала юная троллиха с маленькими клычками и коротко стриженными зелёными волосами.
— А, здорово, тётя Глайза, — усмехнулась она, глядя, как старшая женщина аккуратно сворачивает ковёр, стараясь не заляпать его болотной грязью. — А я тут решила взглянуть на салют над Терамором. С ограми из Гиблотопи отмечать — то ещё удовольствие!
— Терамор отменяется, Гризлюка, — ветрокрыл Тенриса приземлился в крону ближайшего дерева. Эльф прочёл заклинание, и обе троллихи зажмурились от яркого света. — Сегодня будешь с родителями и тёткой любоваться гоблинскими фейерверками над Оргриммаром.
— И дядю Тенриса с собой прихватила! В наше-то болото! А он запачкаться не боится?
Паладин возмущённым жестом откинул с лица чёлку:
— Если хотите знать, юная леди, танки грязи не боятся.
— А я тоже могу быть танком! — воскликнула девушка, зажмурилась и в мгновение ока перекинулась в медведицу с гривой такого насыщенного зелёного цвета, что, казалось, на загривке у зверя выросла свежая травка.
— В любом случае, до Косогора с Байшей тебе далеко. Вот они настоящие, толстые танки. А ты — глиста в скафандре! — Глайза ткнула принявшую нормальный облик племянницу под рёбра.
— Радуйся: раз такая лёгкая, полетишь со мной на ветрокрыле, — летучий зверь спрыгнул с ветки, и Тенрис протянул друидице крепкую руку. Гризлюка задумчиво подкрутила колёсико на передатчике, который после смены облика переместился на пояс. Скрипуче-визгливый голос на «Ордынских частотах» отсчитывал минуты до полуночи.
Глайза присвистнула:
— У нас час, чтобы добраться до дуротарского побережья. Это прежде, чем мама впадёт в состояние берсерка по поводу нашего невозможного опоздания к речи вождя. Как же тут не хватает волшебника!
— Если Гризли будет держаться за меня крепко-крепко, я возможно смогу телепортировать нас в Оргриммар моим камнем возвращения…
— А не переломишься, ушастый, в медвежьих-то объятиях?
— На ужин сегодня жареные крабы, Тенрис. Ммм!..
— Ох, как достали ваши бородатые тролльские шутки! Давайте, кто быстрее: моя зверюга или какое-то банное полотенце?
На пристани Терамора готовились запускать в ночное небо волшебные фейерверки. Ковёр и ветрокрыл неслись под самыми облаками в сторону ордынской столицы, успевая — или всё же нет? — к кульминации праздника, открытию новой страницы в истории Азерота и сопредельных миров.

You may also like...

No Responses

  1. Сагор:

    «Это прежде, чем мама впадёт в состояние берсерка по поводу нашего невозможного опоздания к речи вождя.»

    Шикарно =)

  2. «Гоблинский наниматель плохого работника на улицу не выгонит» — тоже симпатично :)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>