Приключения рыцаря Аксантура. Экзамен.

Старая, лысая орчиха, которая и оказалась главной целительницей Каменора, пришла очень быстро, но вот осмотр затянулся. Шаманка ощупывала плечо, двигала своими руками руку воина, вглядывалась в какой-то шар, призывала тотемы и устраивала пляски с бубнами. У всех четверых участников этого действа была совершенно разная реакция. Шаманка буквально раздувалась от собственной значимости, хотя и была при этом очень серьезна и сосредоточенна. Девочка-орчонок взирала на все с восхищенным благоговением и одновременно с детским восторгом, как на зрелище столь же важное, сколь и редкое. Если же девочке поручали что-то сделать, то она выглядела и вовсе счастливой. Воительница смотрела на все с полным безразличием, не принимала участия и ни словом, ни действием не показывала, что понимает всеобщий язык. Аксантур испытывал смешанную гамму чувств, главным из которых было нетерпение. Сейчас он был согласен, чтобы его правая рука вообще отвалилась к чертовой матери, — лишь бы старуха поскорее ушла. Кроме той резкой боли, которую он испытал при падении, более никаких неприятных ощущений не было, и единственным чувством, которое касалось его правой руки, было нестерпимое желание почесать предплечье в глиняном лубке. Старуха временами что-то сердито ворчала, задавала какие-то вопросы, на которые явно не ждала ответа, но Аксантур все равно их не понимал. Осознание, что орочья воительница говорит на всеобщем, наполняло голову рыцаря разными мыслями, которые порождали все новые вопросы, а задать их мешало присутствие посторонних. И хотя воин понимал, что шаманка старается для его же здоровья, именно сейчас он всей душой желал, чтобы она провалилась в царство Рагнароса или еще куда подальше. Наконец, старая шаманка вынесла свой вердикт. Аксантур, естественно, ничего не понял, но, судя по улыбке воительницы, ему повезло. Старуха поворчала еще некоторое время, собирая свои инструменты и амулеты, но, даже не понимая слов, рыцарь сообразил, что это скорее похоже на упреки матери непослушному ребенку.

Как только шаманка вышла из комнаты, Аксантур сразу же сел на своем топчане. Он буквально сгорал от желания поговорить. Тихий голос орчихи его немного отрезвил.

— Сиди и не дергайся. Можешь задавать свои вопросы, но не ори громко, а то стражник наверху подумает, что ты бредишь, и снова позовет шаманку.

— Откуда ты знаешь Всеобщий? Ты была в плену?

В полумраке блеснули клыки. Торгарда подошла ближе, и воин понял, что орчиха смеется над ним. В ее глазах сверкали веселые искорки.

— Это ты у меня в плену, и твоих сородичей я пленила много раз.

Аксантур немного смутился.

— Я не это имел в виду. Ты выросла в резервации? Ведь, чтобы выучить язык, нужно много времени и практики.

— Я свободна от рождения и всегда была свободной. Для того чтобы выучить язык, не обязательно быть пленником, хотя ты можешь с пользой воспользоваться временем, которое проведешь в моем плену. Учи орочий.

Торгарда снова смеялась над ним, и это было очевидно.  Аксантур мучительно пытался подобрать слова, для того чтобы четко выразить свою мысль. Торгарда легко и правильно говорила на человеческом языке, и воин был уверен, что она прекрасно понимает его вопросы. Просто ей явно доставляет удовольствие дразнить его.

— Ты научилась говорить на всеобщем от своих пленников? Уверен, что у тебя их были десятки.

Торгарда снова весело ухмылялась, явно разгадав его грубую попытку польстить.

— У меня их были сотни, но то ли мне не везло с пленниками, то ли у всех людей такой ограниченный словарный запас. Сперва они говорят: «Немедленно отпусти меня! Сейчас придут мои друзья и покажут тебе!» Притом у несведущего появляются подозрения, что от громкости произнесения меняется смысл, потому что слова все те же, но с каждым разом звучат все громче. Потом они говорят: «Вот если бы у меня было оружие, я бы тебе показал, чудовище зеленокожее!» При этом уже начинают возникать сомнения в понимании слова «показать». Сколько я ни ждала, никто из них или их друзей ничего мне не показал. Затем они говорят стандартные фразы: «Зачем ты даешь мне этот меч?» и «А если я тебя убью, твои уродливые дружки меня отпустят?» Ну и последняя: «Пощад-и-и-и!», — последнюю фразу орчиха передразнила, очень театрально изобразив плачущего человека. — Разве можно по такому скудному словарному запасу выучить язык?

Внезапно Аксантур понял, что Торгарда не улыбается, и веселые искорки в глазах уступили место льду. Немного поразмыслив, он сказал:

— Ты права. Где и как ты выучила язык, не важно. Важно, что мы можем понимать друг друга. Почему ты меня спасла? Что ты собираешься со мной сделать?

— Отрадно, что среди людей попадаются особи, способные мыслить и задавать действительно важные вопросы. Ты доблестно сражался и заслужил свою победу и жизнь. Ты – мой трофей, и я сделаю с тобой то, что посчитаю нужным. Зависит от того, оправдаешь ты мои ожидания или нет. Ответа на второй вопрос пока нет, — Торгарда развела руками.

Аксантур кивнул. Только что его вернули с небес на землю. На короткое время рыцарь почти забыл, что он во вражеском плену, забыл, что Тограрда — орк. Аксантур просто общался с ней, и ему это доставляло удовольствие. «Она такая же, как мы. Она не глупее и не хуже людей. Она просто немного по-другому воспитана. Хотя, не совсем так. Она умнее меня и многих знакомых мне людей. Она говорит на моем языке, а я не знаю ни слова на ее языке. Она более честна и благородна, чем дворяне, хвастающиеся своей родословной, идущей от империи Аратора. Она не такая же, как я, — она лучше меня…» Аксантур почувствовал, что неудержимо краснеет от стыда. Хорошо, что в орочьих зданиях вечно сумрак и дым.

Аксантур вздрогнул от ее негромкого голоса.

— Ты не собираешься спрашивать меня, что ты должен сделать, чтобы оправдать ожидания?

— Нет. Если я буду знать ответ на вопрос, то невольно буду стараться подогнать свои действия под известный ответ. Я не хочу лгать тебе и себе. Я такой, какой есть, и если не оправдаю твоих ожиданий, значит, я не тот, кого ты ждала.

Торгарда засмеялась и атмосфера общения вновь потеплела.

— Я не ждала тебя, человек.

— Меня зовут Аксантур.

— Я помню имя, которое ты мне повторил несколько раз. Орки иначе относятся к именам, чем люди. Ты — человек. Это истина и я буду называть тебя «Человек».

— Я должен называть тебя «Орк»?

— Мне безразлично как ты будешь называть меня и ты мне ничего не должен

— Спасибо, Торгарда.

Аксантур намеренно обозначил имя орчихи, как желаемое. Не услышав и не увидев возражений, решил, что будет называть ее по имени.

— А теперь сиди спокойно. Мне нужно поправить раму, которую ты сломал. Твои кости, к счастью, не сломались вновь, но плечу необходима неподвижность еще неделю или две.

orcsPinup

Торгарда стояла перед ним, широко расставив ноги и почти касаясь животом носа Аксантура. Воительница прилаживала и связывала вновь тонкие дощечки, удерживающие плечо рыцаря в статичном положении. Аксантур смотрел в одну точку перед собой и ужасно мучился. Прямо перед ним маячил восхитительно плоский девичий живот, над ним колыхалась упругая грудь, и все это было так близко, что воин ощущал тепло тела орчихи, но взгляд его был прикован к поясу девушки, на котором висел кинжал в ножнах. Тело орчихи ничем не прикрыто кроме тонкой рубашки. Она сильный воин, скорее всего офицер, судя по тому, как к ней относятся окружающие. Выхватить кинжал дело одной секунды. Один удар и Орда лишится своего офицера. Конечно, Аксантуру после этого уже не уйти, тем более со сломанным плечом, но это хороший размен, пешку за ферзя. Смерти Аксантур давно уже не боялся и свою значимость для Альянса тоже не переоценивал, а вот Торгарда на ферзя вполне тянет. «Но она девушка… Она поступила со мной, так как благородный рыцарь поступает с благородным рыцарем… Она спасла мне жизнь… Она доверилась мне сейчас и сейчас же пытается мне помочь…» Рыцарь принял решение.

Торгарда поправляла деревянную раму на плече человека и смотрела вниз через ресницы. «Вот он нож. Прямо со стороны твоей здоровой руки. Его лезвие слишком коротко для того, чтобы поразить с одного удара жизненно важные органы, а рану, да еще в своем лагере, я переживу. И то, если не успею согнуть колено и опустить локоть. Не думаю, что твоя левая рука настолько быстра, ты же ярко выраженный правша. А уж шею я тебе сверну одним движением». Торгарда почувствовала, как напряглись мышцы человека и приготовилась.

Аксантур вздохнул и закрыл глаза. Только что он едва сдержал себя, чтобы не поцеловать в живот эту чужую, но такую возбуждающую девушку. «Лучше закрыть глаза, чтобы не видеть этой красоты», – подумал рыцарь и расслабился.

Торгарда закончила свою работу и отодвинулась от человека. Ей было смешно видеть, как его тело потянулось вслед за ней, и лишь спустя секунду человек вздрогнул и открыл глаза. «Ты только что сдал первый экзамен», подумала орчиха и погладила по голове вбежавшую с улицы и ткнувшуюся ей в бедро девочку.

You may also like...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>