Приключения рыцаря Аксантура. Орочьи будни.

Бум-бум… Бум! Опять этот ужасный, повторяющийся звук. В это раз даже хуже, чем в предыдущий. Каждый удар молота отдавался в голове так, как будто кузнец бил по черепу Аксантуру, а не по наковальне. Вся левая сторона лица горела огнем. Рыцарь с трудом открыл правый глаз. Левый он тоже вроде бы открыл, но, видимо, глаз заплыл. Аксантур снова лежал на своем топчане. Раздался шорох, и рыцарь увидел Лок. В глазах ребенка отражались страх и сочувствие. Девочка протянула ему маленький узелок. С трудом Аксантур взял его. Каждое движение отдавалось болью в голове. В узелке был лед. Рыцарь приложил холодный узелок к пылающей голове и ощутил чувство, близкое к блаженству. Он хотел поблагодарить Лок, но челюсть двигалась с трудом, и слова благодарности были крайне невнятны. Взгляд ребенка вновь выразил сострадание, и орчонка куда-то умчалась. Пока никого не было рядом, Аксантур сосредоточенно шевелил челюстью. К счастью, ничего не было сломано — скорее всего, просто огромный синяк. Послышался звук шагов, и в поле зрения единственного видящего глаза Аксантура появилась Торгарда. Воин попытался встать или хотя бы сесть, но эта попытка отдалась чудовищной болью в затылке. Торгарда легким движением снова опрокинула Аксантура на подушку.

— Лежи уже, опасное существо.

Торгарда подняла выпавший из руки воина узелок со льдом и приложила к его голове.

— Ты хотел мне что-то сказать?

Аксантур увидел высунувшуюся из-за плеча Торгарды мордашку Лок. Мимика ее была живой и понятной. «Если рыцарь ее подставит, то Лок задушит его ночью подушкой», — говорили глаза и жесты девочки. Аксантур кивнул, этот жест служил подтверждением и для Лок, и для Торгарды.

— У тебя чудовищный удар правой.

— Разумеется. Я же зеленокожее чудовище. Любой мой удар, соответственно, чудовищный. И это все?

Торгарда собралась встать, но воин удержал ее, инстинктивно взяв за руку. Вспомнив, чем закончилась предыдущая попытка прикоснуться к девушке, он тут же отдернул руку.

— Не все. Прости меня, пожалуйста. Я не хотел… То есть я хотел, но не хотел тебя обидеть… Я не думал…

Воин совсем смешался не в силах выразить словами всю гамму чувств, которые толкнули его на тот необдуманный поступок.

— Я не обижаюсь на тебя. Надеюсь, и ты не будешь обижаться на меня. Я тоже действовала инстинктивно и не хотела ударить тебя настолько сильно.

— Нет. Я не обижаюсь. Я виноват и получил по заслугам.

Для убедительности воин хотел помотать головой и поморщился от пронзившей её боли. Торгарда удержала его голову второй рукой, и на несколько секунд голова Аксантура оказалась в ее ладонях.

Торгарда вскоре ушла, оставив рыцаря на попечение Лок. Девочка не дала скучать Аксантуру. Она кормила его с ложечки, прикладывала лед к больному месту, учила его орочьему, в общем, чувствовала себя взрослой и ответственной девочкой, которой поручили опекать большого, но беспомощного мужчину, и Лок эта роль явно нравилась. Аксантуру тоже было приятно общество орчонки, она словно подзаряжала его измученный организм своей неуёмной энергией, но все же до самого вечера рыцарь почти не слушал Лок, вспоминая тепло ладоней воительницы, державшей его голову в своих руках. В этот день Аксантур так и не дождался прихода Торгарды и уснул.

На пару дней рыцарь снова выбыл из строя. Каждое движение отдавалось мучительной головной болью, и Аксантур с трудом справлялся даже с такими простыми вещами, как поесть и умыться. Но в эти дни он очень старательно изучал орочий язык, вконец утомив Лок. Торгарда уходила засветло и приходила заполночь. Они почти не виделись и не разговаривали. На третий день воин, превозмогая все еще не отпускающую головную боль, встал на разминку за спиной своей пленительницы. Торгарда разминалась молча, но Аксантур заметил одобрительный взгляд орчихи. После разминки Торгарда ушла, позвав Лок. Рыцарь уже немного оправился и не хотел послушно выполнять указания девочки, чем немало ее расстроил. Весь день он тренировался, стараясь забыть про боль и покалеченную руку. Занимаясь, Аксантур слушал Лок в пол-уха, и в конце концов орчонка надула губы и вышла. «Я идиот! Я обижаю всех, кто мне нравится», – печально подумал рыцарь, глядя вслед девочке. Аксантур позанимался еще некоторое время, но любопытство и жажда деятельности сподвигли его на еще один безрассудный поступок. Немного подумав, Аксантур все же решился выйти наружу.

SetRatioSize10243000-Grom-Gol-by-Matt-Gaser

Мутный зеленый свет, который показался сумрачным Аксантуру в момент прибытия в эту местность, сейчас, после многодневного пребывания в темном помещении, ослепил воина. Рыцарь стоял у входа, пытаясь проморгаться, и не сразу увидел двух орков, стоящих недалеко от него. Орки смотрели на человека со смесью брезгливости и неприязни. Зеленокожие комментировали его внешность, а Аксантур осознал, что вполне понимает их речь. Конечно, он не умел грамотно строить предложения на орочьем, однако даже слыша набор знакомых слов, мог понять, о чем говорят. Ничего приятного орки о человеке не говорили, но агрессии в их словах тоже не было, и Аксантур расслабился, предусмотрительно не показывая, что понимает орочий. Рыцарь сел на деревянную чурку и прислонился спиной к каменной стене сторожевой башни. Человек не двигался и скоро перестал существовать для окружающих. Аксантур словно слился с местностью, и орки перестали обращать на него внимание, а воин получил возможность наблюдать за повседневной жизнью ордынского опорного пункта. Впереди и левее башни была кузница. Именно грохот молота по наковальне стал первым звуком, который услышал воин, придя в себя. Рослый, широкоплечий кузнец без устали правил или перековывал сломанное оружие и доспехи. Два прицеливающих удара… бум-бум и после паузы сильный… Бум! Помогали ему два маленьких, чумазых орчонка. Один раздувал мехи, а второй подавал металл или заготовки. Работа кузнеца была однообразной, монотонной и бесконечной. Кроме кузнеца движущимися объектами были только многочисленные пеоны. Судя по всему, пеоны валили где-то недалеко лес и таскали дерево к большим фургонам. Все пеоны были похожи друг на друга. Маленькие, сутулые, лысые. Они молча и суетливо выполняли свою работу. Подтаскивали дерево к фургонам, грузили, накрывали тканью. Должно быть, стройматериалы использовались где-то в другом месте. За пеонами присматривали два воина-орка, которых и увидел Аксантур, когда вышел из башни. Воины так же были немногословны. Аксантур обратил внимание, что орки вообще не болтливы. Говорят мало и предпочитают короткие фразы. Рыцарь без труда понимал, о чем они говорят. По периметру за стенами городка были видны высокие деревянные башни. Там несла дозор орочья стража. Аксантур не раз ловил на себе внимательный взгляд с башен. Ближе к полудню некоторая суета возникла у большого здания справа от Аксантура. Пожилая орчиха резким голосом отдавала команды кучке пеонов и орчат разного пола и возраста. Рыцарь без труда понял, что эта группа занимается приготовлением обеда для солдат. Лок куда-то запропала, и Аксантур был предоставлен сам себе. Сквозь облака проглянуло солнце. Хотя даже солнечный свет был мутным и зеленым в Болоте печали, рыцарь с наслаждением грелся в его лучах. Ничего значимого вокруг не происходило, и Аксантур задремал на солнышке под равномерный звон кузнечного молота.

Через некоторое время воин расслышал небольшой шум, выбивающийся из размеренно-скучного ритма жизни местного лагеря, но открывать глаза очень не хотелось. Однако через секунду предчувствие смертельной опасности заставило воина оставить дремотное состояние. Открыв глаза, Аксантур увидел на площади между кузницей и большим зданием многочисленный отряд орков. Доспехи и оружие воинов были выщерблены и перепачканы кровью. Лица вновь прибывших были хмурыми и злыми, а стоящий впереди отряда громадный орк смотрел на Аксантура с откровенной ненавистью. Даже на фоне своих крупных сородичей он выделялся своими гигантскими размерами и рельефной мускулатурой. Взгляд гиганта не сулил человеку ничего хорошего. Аксантур мысленно и физически подобрался, готовясь к схватке, хотя прекрасно понимал, что со сломанным плечом и без оружия его шансы выжить исчезающе малы. Орк сплюнул на землю, переложил из руки в руку гигантский окровавленный топор и двинулся в сторону Аксантура. Топор, который орк раскачивал в своей руке, был настолько большим, что рыцарь, если и сумел бы сражаться им, то только двумя руками. Тем не менее, Аксантур взял левой рукой какое-то приспособление, похожее на грабли, и приготовился защищаться. Должно быть, со стороны это смотрелось смехотворно, но смеяться не собирался никто из участников или свидетелей намечающегося поединка. Аксантур твердо смотрел в пылающие ненавистью глаза гиганта и намеревался дорого продать свою жизнь, однако внезапно баланс сил изменился. Орк покачнулся, остановился и недоуменно посмотрел вниз. Не ожидавший ничего подобного Аксантур тоже перевел взгляд вниз и увидел Лок. Девчонка ростом едва выше пояса гиганта, словно маленький, яростный зверек, вцепилась в ногу воина и не пускала к человеку.

Blood-and-Light-by-Sergio-Quijada

— Не смей! Не твоя добыча! – громко повторяла орчонка.

— Отцепись! – буркнул орк и попытался стряхнуть девочку с ноги, но не тут-то было. Лок не только не стряхнулась, но еще и вцепилась зубами в бок воина.

— Ах ты дрянь мелкая! – взревел гигант и, бросив на землю топор, попытался руками оторвать от себя пинающуюся и кусающуюся Лок.

— Отпусти ребенка, громила, — сказал Аксантур и двинулся к орку.

— Да кто ее держит! Сама пусть отцепится! – злобно огрызнулся великан и наконец-то оторвал от себя орчонку. Отодвинув брыкающуюся девочку на расстояние вытянутой руки он повернулся в сторону говорившего и только потом понял, С КЕМ говорит. Глаза гиганта полыхнули яростью.

— Ах ты опарыш розовый! – взревел орк.

Отшвырнув Лок в сторону, словно котенка, орк вновь подобрал топор и поднял его вверх, намереваясь одним ударом разрубить наглого человека от макушки до паха. Лок, как бойцовая собака, вскочив на ноги, вновь метнулась к огромному орку, но ее перехватили два солдата из прибывшего отряда. В этот момент на пути великана возникло новое препятствие.

Торгарда появилась настолько стремительно, что Аксантур даже не смог вспомнить, с правой или с левой стороны она возникла. Только что между рыцарем и гигантом никого не было, но вдруг воин видит перед собой спину и широкие плечи орчихи. Торгарда была без доспехов, в простой полотняной рубашке. Спина между лопатками воительницы была мокрой от пота. Светлые косички задорно подпрыгивали, когда девушка двигала головой. Торгарда говорила тихо, но ее без сомнения услышали все, кто находился на площади. И гигант, и воины-орки, и пеоны, и даже кузнец, на время прекративший свою работу.

— Ты хочешь оспорить мою добычу?

 

You may also like...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>